6. РАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД И ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Практически все школы психотерапии используют интерпретации, даже если они в основном предостерегают против нее. В практике рационально-эмоциональной психотерапии терапевт использует интерпретации словесных реакций и поведения клиента, так что последний приходит к гораздо более полному пониманию того, что он думает и делает. В результате человек учится разбираться в собственном поведении и в поведении других. Это позволяет ему изменить свое поведение и избежать серьезных ошибок. Интерпретации, даваемые в рамках РЭТ, во многом совпадают с подходами других школ; но методы работы с интерпретациями все-таки радикально отличаются.

Некоторым видам интерпретаций в рационально-эмоциональной психотерапии обычно не придается такого важного значения, как в психоаналитической и других видах терапии.

1. Терапевт рационального подхода часто игнорирует связи между событиями прошлого в жизни клиента и его настоящими нарушениями. Он верит в то, что клиент стал невротиком не из-за своего прошлого опыта, а из-за своих несоответствующих интерпретаций этого опыта. Поэтому терапевт тратит мало времени на обнаружение и толкование прошлых событий; скорее, он интерпретирует интерпретации этих событий. Конечно, можно просто показать клиенту; что он чувствует сейчас гнев по отношению к доминирующим над ним женщинам из-за того, что его мать доминировала над ним, когда он был ребенком. Однако терапевт, практикующий РЭТ, демонстрирует клиенту те иррациональные мыслительные процессы, которые заставили его в прошлом требовать, чтобы его мать не была доминирующей. Поскольку установки клиента не изменились, он продолжает в настоящем выдвигать детские требования к женщинам — чтобы они были пассивными и чувственными, а не управляющими и бесчувственными. Терапевт рационального подхода в большей степени последовательно интерпретирует реакции клиента на его историю, чем саму историю и ее предположительные связи с настоящим поведением клиента.

2. Большинство аналитических школ терапии тратят много времени на интерпретацию неосознаваемых или вытесненных сведений. Рационально-эмоциональная школа считает, что нет таких понятий как бессознательное или ид. Хотя мысли, чувства и действия, которые человек частично не осознает, часто лежат в основе его нарушенного поведения, практически все важные позиции, которые существуют в этом отношении, не являются глубоко скрытыми или тщательно вытесненными из сознания. И дело не в том, что клиент слишком стыдится признать их, а просто они находятся ниже уровня осознавания, или (по оригинальной формулировке Фрейда) в его предсознательном. Клиент может сравнительно легко признать их, если терапевт будет упорно продолжать сталкивать его с ними. В этом смысле терапевт когнитивного подхода осуществляет объяснение бессознательного или неосознаваемого материала клиенту в большей степени, чем терапевты других школ, но он делает это быстро и непосредственно, без всякой мистики или поклонения, и не делает вид, что этот материал очень сложно обнаружить и признать.

3. Большинство современных психотерапевтов, кажется, преувеличивают значимость отношений переноса между ними и их клиентами и тратят много энергии на объяснение последним своих глубоко сокрытых от себя чувств. Терапевт рационального подхода полагает, что отношения клиента с другими людьми более важны, поэтому отношение клиента к терапевту не относится к его основным проблемам, хотя вполне может быть иллюстрацией проблем клиента. Терапевт игнорирует большинство чувств, которые клиент испытывает к нему, или выбирает только те аспекты этих чувств, которые можно использовать, чтобы научить клиента лучше относиться к другим людям. Вместо бесконечного анализирования отношения клиента к нему (и своего собственного отношения к клиенту), он объясняет и атакует общие установки клиента, вызывающие реакцию переноса: иррациональное убеждение, что он нуждается в одобрении терапевта, и что он не может принять себя без этого. 4. Очень многие терапевты обращают внимание на объяснение своим клиентам их защит и сопротивлений, показывая им, как они осуществляют рационализацию, проекцию, подавление, компенсацию и сопротивление тому, чтобы стать лучше. Вероятно, психотерапевты рационально-эмоционального под хода пересекаются с терапевтами-аналитиками в этом отношении более, чем в любых других, так как они показывают клиентам подверженные рационализации, непоследовательные и не логичные способы мышления. Однако, в отличие от других на правлений, терапевт в рамках РЭТ прямо и интенсивно атакует нелогичные мыслительные процессы и уклонения клиентов, и вынуждает их, давая им домашние задания, занимать позиции, в которых они больше не используют саморазрушающие механизмы или нерациональное мышление.

5. Сегодня многие терапевтические школы, такие как школа Фрейда или Юнга, делают акцент на интерпретации снов. Терапевт рационального подхода не считает, что сон является королевской дорогой в бессознательное и показывает важные аспекты мыслей и желаний пациента, которые трудно выявить при по мощи исследования клиента в состоянии бодрствования и фантазий. Следовательно, терапевт тратит мало времени на анализ снов. Вместо этого он предпочитает изучать мысли и поведение в состоянии бодрствования и пытается понять, каким образом они раскрывают (поскольку они почти неизменно так и делают) лежащие в их основе иррациональные принципы и саморазрушающие утверждения о себе и других. Терапевт рационально-эмоционального подхода редко объясняет неосознаваемые символы клиента, независимо оттого, когда они возникают - в состоянии сна или бодрствования. Он считает, что существует слишком много возможных объяснений символических процессов, и что часто невозможно точно определить, что означает данный символ. Он в большей степени сосредотачивается на событиях в жизни клиента и его конкретных реакциях на эти события. Таким образом, он может точно установить, какими являются основные постулаты клиента о себе и мире, насколько иррациональны эти постулаты и что можно сделать, чтобы изменить их или исключить их иррациональность.

6. Некоторые школы психотерапии, особенно экспериментальная и школа гештальттерапии, подчеркивают желательность объяснений для клиента тех значений, которые кроются за его физическими жестами и позами. Терапевт рационального подхода дает некоторую интерпретацию такого рода, но в большинстве случаев по минимуму, потому что он более заинтересован в наступлении на идеи; которые стоят за жестами клиента, а не просто в демонстрации их существования. Если он видит, что клиент сдерживает себя или говорит в напыщенной манере, он не только отметит это, а попытается заставить клиента увидеть, что эта поза или жест являются непосредственным результатом его убеждений. Например, он не смеет разрешить себе что-то, потому что тогда люди узнают, какой он на самом деле человек и будут ненавидеть его. Терапевт рационального подхода подвергает сомнению и оспаривает предположение клиента, а не подчеркивает симптоматические знаки, например, скованность в движениях, которые следуют из него.

7. Психоаналитическая, экспериментальная и экспрессивная терапевтические школы имеют тенденцию объяснять почти все экспрессии, фантазии и модели поведения клиента как значимые и демонстрировать ему неосознаваемые значения, стоящие за этими проявлениями. Таким образом, эти школы будут делать проблему из опоздания клиента на терапевтическую сессию, из цыканья языком, из его текстов или рисунков и будут находить важные, лежащие в основе значения во всех видах деятельности клиента. Терапевт рационального подхода не станет заниматься таким подробным анализом, вместо этого он будет очень выборочно интерпретировать то, что, как он считает, является самыми значимыми аспектами жизни клиента: его промедление на работе или в школе, его проблемы в отношениях с другими людьми и его оценивание самого себя. Это не значит, что терапевт думает, что другие модели поведения клиента являются бессмысленными, просто он выбирает некоторые да них, которые намного более значимы, чем другие, и предпочитает сосредоточить терапевтическую работу на самых важных областях.

Итак, все вышесказанное относилось к тому, что терапевт в рамках рационально-эмоционального подхода не склонен акцентировать или делать в области интерпретации. Теперь о том, что терапевт в рамках РЭТ стремится акцентировать в области интерпретации.

Основные интерпретации в большей степени являются философскими, чем изъяснительными или объяснительными. Например, если клиент не осознает, что он явно зависит от других, терапевт рационального подхода не только показывает ему, что он зависит, но также показывает ему, что зависимость является следствием идеи, что он должен получать одобрение или помощь от других людей, чтобы нравиться самому себе. Затем терапевт вынуждает его подвергать сомнению и оспаривать эту гипотезу, чтобы доказать себе, насколько она ущербна, и заменить ее другой. Например, что хорошо получать одобрение от других людей, но что он сам обладает ценностью как человек и его собственное право — принимать или не принимать такое одобрение.

Основными философскими положениями, которые терапевт рационально - эмоционального подхода демонстрирует клиенту в качестве фундаментальных основ его нарушенного поведения, являются следующие иррациональные идеи: я должен полностью осуждать себя и других за неправильное или неэффективное поведение; я должен достичь высокой степени совершенства в своих глазах и глазах других; я должен быть абсолютно уверен, что определенные желаемые события произойдут, а другие нежелательные события - нет; я (и другие) являются совершенными героями, если следуют положенной линии поведения, и полными злодеями, если не следуют. Другими словами, терапевт рационального подхода постоянно показывает клиенту, что он является предубежденным, морализующим человеком и чуть ли не религиозным догматиком, и что только посредством принятия реальности, неопределенности и терпимости он, вероятно, избавится от своих эмоциональных расстройств.

Терапевт, который придерживается рационального подхода к интерпретации, показывает своему клиенту вероятные следствия его иррациональных предпосылок. Если он считает, что другие должны одобрять его, он, вероятно, будет испытывать тревогу и подавленность. Если он с нетерпимостью осуждает людей за их ошибки и неудачи, очень вероятно, что он станет крайне враждебным будет сильно страдать. Терапевт постоянно доказывает с помощью законов логики, что некоторые далекие от реальности жизненные принципы на самом деле приводят к саморазрушению и вызывают такие симптомы, как фобии, мании и психосоматические расстройства, и что только в том случае, если клиент изменит свою философию, ему, вероятно, станет значительно лучше.

Вместо того чтобы интерпретировать клиенту историческую причинность его отклонений, терапевт рационального подхода показывает ему, что он обладает властью, что он позволил первоначальным неадекватным реакциям на неудачи и расстройство овладеть им. Поэтому он продолжает реагировать в той же самой манере, которую он выбрал несколько лет назад. Терапевт полностью признает, что биологическое наследие клиента и его социальная среда делают для него очень простым попадание в некоторые дисфункциональные привычные паттерны и возвращение к саморазрушительному поведению. Но он показывает клиенту, что сложное не означает невозможное;, что он может измениться за счет активной работы над собой; и что ему лучше заставить себя поступить таким образом, если он хочет жить, испытывая минимальную тревогу и враждебность.

Другими словами, терапевт рационального подхода объясняет клиенту существенную двусторонностъ, которая лежит в основе его прошлого, настоящего и будущего поведения. С одной стороны, он демонстрирует, что клиент биологически и социально предрасположен к невротическим отклонениям. С другой стороны, терапевт показывает, что человек обладает уникальными способностями, которые развиваются усилием и практикой и с помощью которых он может преодолеть свою чрезмерную внушаемость, сильный гедонизм и косное мышление. Он объясняет клиенту, как он стал таким, какой он есть, и какие виды иррациональных убеждений он использует, чтобы оставаться таким, какой он есть. В то же время он объясняет и то, как клиент может логически разобрать, обдуманно оспорить и беспощадно искоренить эти убеждения. Поэтому его объяснения намного глубже и оказывают более сильное воздействие на клиентов с эмоциональными или поведенческими нарушениями, чем интерпретации терапевтов многих других школ.

Терапевт рационально-эмоционального подхода обучает своих клиентов основным принципам научного метода. Он показывает им, что неверные заключения относительно объективной реальности или себя возникают из неверных предпосылок и последующих разумных заключений из этих предпосылок или правильных предпосылок и последующих нелогичных заключений. Он демонстрирует своим клиентам, каковы их неверные предпосылки и нелогичные заключения из правильных предпосылок. Он обучает их принимать гипотезы как гипотезы, а не как факты и требовать наблюдаемых данных как реальных, независимых от доказательств этих гипотез. Он также показывает, как экспериментировать (насколько это осуществимо) со своими собственными желаниями и видами деятельности, чтобы обнаружить, что они по-настоящему хотели бы иметь в жизни. Терапевт является во многих отношениях научным толкователем, который обучает своих клиентов, во многих случаях, напоминающих студентов-преподавателей других наук, как следовать гипотетически-дедуктивному методу и точнее применять его к своим системам ценностей и эмоциональным проблемам.

Терапевт рационального подхода объясняет клиентам, как на их идеи влияют их действия и как они могут сознательно изменить первые посредством радикального изменения последних. Он настоятельно просит не только подвергать сомнению и оспаривать их иррациональные жизненные правила по теоретическим или логическим основаниям, но он дает им практические домашние задания, чтобы они могли работать против повторного принятия вредных установок. В ходе этого процесса терапевт объясняет им, что творится у них в головах, когда они крайне сковывают свою деятельность (например, когда они удаляются от социальных отношений из-за их чрезмерного страха отвержения), и что случается в тех же самых головах, когда они заставляют себя совершать поступки, которые они боялись делать. Вместо бесконечных объяснений связи прошлого клиента и его настоящего, он чаще обращает внимание на связь настоящего с настоящим - то есть бездеятельности клиента и его некритического принятия непроверяемых гипотез. И он пытается вызвать перемены в состоянии клиента, побуждая его к легкому изменению и его мышления, и его моторного поведения.

Таким образом, в некоторых важных моментах рационально-эмоциональная психотерапия поощряет интерпретацию, которая достаточно сильно отличается от интерпретации в большинстве других форм терапии. Практик РЭТ склонен интерпретировать следующим образом.

1. Интерпретация обычно делается в исключительно прямой, не особенно осторожной, уклончивой или неясной манере. Терапевт рационального подхода знает с самого начала, что клиент расстраивает себя, веря в одну или несколько иррациональных идей; и он обычно может быстро предположить, к каким из этих идей клиент относится особенно серьезно. Затем он начинает сталкивать клиента с его иррациональными представлениями, чтобы доказать ему, что он действительно придерживается их, и пытается форсированно побудить клиента к отказу от них. Если большинство других терапевтов склонны быть пассивными и недирективными в своих интерпретациях, терапевт рационально-эмоционального подхода является сторонником почти противоположной крайности. Он полагает, что только прямая, совместная и неослабевающая атака на глубоко скрытые иррациональные идеи клиента уничтожит их.

2. Большая часть терапевтов-аналитиков следует правилу Льюиса Уолберга (Lewis Wolberg): «Важно интерпретировать клиенту только тот материал, который находится у него по крайней мере в предсознательном». Терапевт рационального подхода без колебаний пытается показать клиенту с первой сессии то, что он может вообще не осознавать и что может быть глубоко вытеснено. Он часто сталкивает клиента с двумя конфликтующими моделями поведения или ценностями. В результате ему удается показать, что позиция, в которую клиент, по его словам, сознательно верит, сосуществует с противоположной. Причем именно она является той позицией, которой он неосознанно придерживается и которой также следует. Терапевт рационального подхода не боится возможных временных затруднений клиента, когда он окажется в конфронтации с некоторыми своими скрытыми мыслями и чувствами. В этом случае терапевт продолжает демонстрировать клиенту, как сам клиент вызывает свои собственные расстройства, и что он может сделать, чтобы изменить установки, которые вызывают это дискомфортное состояние.

3. Большая часть психотерапевтов только тогда осмеливается делать глубокие интерпретации, когда, по словам Уолберга, «терапевт имеет очень хорошие отношения с клиентом». Тем не менее, терапевт рационально-эмоционального подхода обычно начинает с выдвижения прямых, глубоких интерпретаций с самой первой сессии, задолго до того, как могут установиться любые теплые отношения между ним и клиентом. Он часто очень дидактичен и объяснителен и намного более полагается на потенциальные возможности разума клиента, чем на его эмоциональную привязанность к терапевту, чтобы побудить клиента принять его объяснения.

4. Довольно редко проявляя тепло, отеческое или любовное отношение терапевт рационального подхода неизменно демонстрирует то, что Карл Роджерс называет «безусловным позитивным отношением», в котором он совершенно безоценочен по отношению к клиенту. Основа рационально-эмоциональной терапии состоит в обучении клиента тому, что никого нельзя винить, осуждать или морально наказывать за любой его по ступок, даже когда он является несомненно неправильным или аморальным. Человек совершает ошибки и может быть принят как таковой, даже когда он совершает серьезные промахи или преступления. Терапевт, следуя этой философии, настаивает на том, что человека не должны оценивать как личность в целом, хотя его поступки можно измерить или оценить. Он полностью принимает всех своих клиентов, даже когда ему приходится указывать им на то, что их поступки являются без ответственными и достойными порицания. Демонстрируя безусловное позитивное отношение, он может позволить себе активно-директивную конфронтацию клиентов со всеми видами нежелательных аспектов их поведения, так как его интерпретации являются вполне согласованными с его собственной терпимостью к ним как людям, несмотря на их предосудительные способы действия.

5. Кроме того, так как терапевт рационально-эмоционального подхода продолжает непосредственно и непрерывно атаковать не клиента, а его чувство вины и стыда, ему не приходится наблюдать за продолжительностью своих интерпретаций. Он не ждет, пока клиент будет готов для важных объяснений; обычно вместо этого он вынуждает его подготовиться посредством демонстрации предположительно позорных идей и чувств клиента и одновременно борется против убеждения, что они должны быть позорными. Изредка, с особо тревожными клиентами, практику рационально-эмоционального подхода приходится ждать, чтобы сделать некоторые откровенные интерпретации; но в большинстве случаев он быстро обнаруживает иррациональные идеи, которые побуждают клиента удерживаться от их признания.

6. Большую часть времени терапевт рационального подхода выкладывает свои интерпретации в вопросительной форме, а не в изъяснительных утверждениях. Это происходит не потому, что он боится расстроить клиента своей прямотой, а потому, что од ной из его первостепенных целей является научить клиента за давать вопросы себе и своему собственному мышлению. Так, вместо того чтобы рассказывать клиенту, что он говорит себе, чтобы вызвать у себя тревогу, терапевт скажет ему: «Что бы Вы могли сказать себе? Почему Вы бы подумали, что это событие, если бы оно произошло, было бы ужасным? Какие есть доказательства, что ситуация была бы катастрофичной, если бы Вам не удалось справиться с этим заданием?». Посредством этих наводящих вопросов клиента направляют к выдвижению своих собственных интерпретаций своего поведения и, что более важно, к построению этих интерпретаций, когда терапевта больше не будет рядом.

7. Подобно многим другим терапевтам, практик рационально-эмоционального подхода часто повторно дает одинаковые объяснения. Он специально поступает так, зная, что клиент часто упускает из виду объяснение или выталкивает его из своего разума, или делает некоторые неверные интерпретации. Поэтому он хочет дать клиенту возможность просмотреть одно и то же на нескольких примерах, пока клиент не начнет понимать, что объяснение является на самом деле истинным и применимым, а не просто неискренне повторять его.

8. Терапевт рационально-эмоционального подхода почти абсолютно уверен в правильности многих объяснений, которые он дает. Он считает, что клиент держится за свои разрушительные иррациональные убеждения отчасти потому, что он насаждал себе их годами, и что он не собирается отказываться от них до тех пор, пока не представит себе некоторые альтернативные варианты. Поэтому терапевт интенсивно показывает ему, что он не может быть счастлив со своими абсурдными ценностями и что ему лучше оставить их, если он не хочет испытывать ненужную тревогу, и что необходима упорная работа и практика с его стороны, если он на самом деле хочет отказаться от своих пред рассудков и стать более спокойным.

Следовательно, терапевт рационального подхода быстро и упорно объясняет большей части своих клиентов философские источники их нарушений — особые иррациональные идеи, которые они продолжают внушать себе, чтобы вызывать и закреплять свои психологические отклонения. Он четко объясняет, каковы эти идеи и каким образом они заложены биологически и как они внушаются окружением человека. Таким образом, терапевт показывает клиенту, что он рождается со стремлением желать одобрения со стороны других людей и ошибочно считать, что он должен получать такое одобрение в полной мере, а иначе он является ничего не стоящим человеком. В обществе он тоже воспитывается таким образом, чтобы усиливать, а не сводить к минимуму это убеждение, в результате он привыкает к ощущению того, что престиж и популярность являются самыми важными. Терапевт демонстрирует клиенту, что он психологически предрасположен быть сильным гедонистом или придерживаться того, что Фрейд называл принципом удовольствия, то есть стремиться к немедленному удовольствию. В нашей культуре и с полученным в семье воспитанием человек также привыкает полагать, что он должен иметь то, чего он хочет, и что ситуация катастрофична, когда его желания не выполняются.

Терапевт рационального подхода показывает клиенту, что эти биолого-социальные иррациональные убеждения неизбежно делают с тем, кто верит в них, почему эти идеи являются нелогичными и разрушающими и каким образом клиент может уничтожить их — посредством оспаривания и сомнения и работы против них идеомоторными способами. В соответствии с теорией человеческих нарушений и ее философских причин, которой придерживается терапевт рационального подхода, содержание и манера интерпретации в РЭТ во многих отношениях являются совершенно отличными от подходов большинства других психотерапевтических школ.

Объяснения терапевта, практикующего рациональный подход, не игнорируют бессознательное, но в большей степени используют сознательные материалы. Например, материалы, которые явно не вовлечены в феномен переноса; непосредственно атакуют сопротивления и защиты; мало касаются снов и неясных символических процессов; избирательны относительно того, что является значимым в жизни клиента; сконцентрированы на основных иррациональных идеях, которые лежат в основе эмоциональных нарушений клиента; подчеркивают неизбежные последствия его неверных предпосылок и нелогичных заключений из разумных предположений; выделяют основные принципы научного метода и включают клиента в действия, которые помогут ему изменить его систему ценностей. Рационально-эмоциональные интерпретации обычно выдвигаются в манере, которая является исключительно прямой, независимой от теплых взаимоотношений терапевта со своим клиентом, ведущей к безоценочному отношению со стороны терапевта, и осуществляются в форме прямого задавания вопросов, часто повторяющихся во многих случаях и необычайно энергичных. И содержание и форма рационально-эмоциональной интерпретации несомненно имеют опасные моменты и могут быть изменены с течением времени.