Альберт Эллис: Пересмотр основ рационально - эмотивной терапии (РЭТ)

Альберт Эллис// Эволюция психотерапии: Сборник статей. Т. 2. Осень патриархов: психоаналитически ориентированная и когнитивно-бихевиоральная терапия / Под ред. Дж.К. Зейга / Пер. с англ. - М.:Независимая фирма "Класс", 1998.

Автор излагает принципы рационально-эмотивной терапии с учетом современных изменений и дополнений. Альберт Эллис показывает, как убеждения и активизирующие события участвуют в формировании эмоциональных и поведенческих реакций (последствий) и как эти три элемента, переплетаясь, влияют друг на друга. Каждый из этих элементов имеет когнитивную, эмоциональную и бихевиоральную стороны. В своем докладе Эллис также коснется практического применения своей концепции в психотерапии.

Формулируя основы рационально-эмотивной и когнитивно-бихевиоральной терапии (РЭТ и КБТ), я полностью отдавал себе отчет в том, сколь сложны познавательные процессы, эмоции и поведение, и в том, что они всегда переплетаются друг с другом и взаимодействуют между собой. Поэтому в своей первой работе по РЭТ, представленной на суд Американской психологической конференции в Чикаго в августе 1956 г., я писал: "Мышление... является, причем с необходимостью является, сенсорным, моторным и эмоциональным поведением... Эмоции так же, как мышление и сенсомоторные процессы, можно определить как чрезвычайно сложное состояние человеческих реакций, внутренне взаимосвязанное со всеми остальными перцептивными и реактивными процессами. Они не одно и то же, а скорее- комбинация и целостная интеграция нескольких, на первый взгляд, очень разных, а на самом деле находящихся в близком родстве феноменов" (Ellis, 1958, p. 35).

Во время первой презентации РЭТ я также цитировал работу 1953 года, подготовленную мною к конференции в Университете Миннесоты по научным основам и концепциям психологии и психоанализа (Ellis, 1956). Модифицируя некоторые идеи этой работы, я говорил: "Большую часть того, что мы называем эмоциями, можно другими словами назвать просто-напросто мышлением- предубежденным и сильно кренящимся в сторону оценочности мышлением ... мышление и эмоции настолько сильно взаимосвязаны, что обычно идут рука об руку, являясь взаимоопределяющими, и иногда (хотя и не во всех случаях) становятся, по существу, одним и тем же- мысль превращается в эмоцию, а эмоция- в мысль" (Ellis, 1958, p. 36).

Как видно из этих цитат, рационально-эмотивной терапии присущ комплексный, интерактивный и холистичекий взгляд на основы человеческой личности и ее нарушений. Коротко говоря, РЭТ, следуя некоторым древним философам, в частности, Эпиктету и Марку Аврелию, а также теории "стимул- организм- реакция" (S-O-R) Роберта Вудворта, полагает: что Активизирующие События (А- Activating Events), происходящие в жизни человека, вносят свой вклад в формирование эмоциональных и поведенческих нарушений, или Следствий (С- Consequences), в основном через наши Убеждения (В- Beliefs) относительно этих событий. Формулируя эту теорию в 1955 году, я не знал о том, что Джордж Келли (Kelly, 1955) несколько ранее уже создал похожую теорию личностных конструктов. Вслед за публикациями наших работ и под влиянием моих активно-директивных методов когнитивно-эмотивно-бихевиоральной терапии, которые я использовал для изменения Системы Убеждений (В) клиентов и последующего излечения невротических Следствий (С), многие психотерапевты занялись разработкой когнитивно-бихевиоральных систем в свете рационально-эмотивной теории эмоциональных нарушений. Среди этих ученых были Бек (Beck, 1967), Глассер (Glasser, 1965), Голдфрид и Дэвисон (Goldfried & Davison, 1976), Лазарус (Lazarus, 1971), Махони (Mahoney, 1977), Молтсби (Maultsby, 1984), Мейхенбаум (Meichenbaum, 1977), Рэйми (Raimy, 1975), Селигман (Seligman, 1991), Весслер и Ханкин-Весслер (Wessler & Hankin-Wessler, 1986).

Используя теорию АВС, когнитивно-бихевиоральной терапии удалось, начиная с 70-х годов, существенно продвинуться вперед и стать одним из самых популярных видов психологического воздействия. Сотни исследований, проведенных с клиентами, которые подвергались воздействию разных видов психотерапии, показывают, что РЭТ и КБТ являются более эффективными, чем другие психотерапевтические методы (Beck & Emery, 1985; Beck, Rush, Shaw, & Emery, 1979; DiGiuseppe, Miller, & Trexler, 1979; Engels & Diekstra, 1986; Haaga & Davison, 1989; Jorm, 1987; Lyons & Woods, 1991; McGovern & Silverman, 1984; Miller & Berman, 1983). Несколько сотен дополнительных исследований также доказывают, что применение тестов на иррациональные убеждения и дисфункциональные установки, разработанных на основе теории АВС, позволяет провести четкое разграничение между группами людей с более или менее ярко выраженными нарушениями (Baisden, 1980; DiGiuseppe, Miller, & Trexler, 1959; Ellis, 1979a; Hollon & Bemis, 1981; Schwartz, 1982; Smith & Allred, 1986; Woods, 1987; Woods & Lyons, 1990; Woods, Silverman, Gentile, & Cunningham, 1990).

Таким образом, моя гипотеза о том, что положительно или отрицательно окрашенные мысли оказывают серьезное влияние на развитие эмоциональных и поведенческих расстройств, а также предположение, что изменение характера мышления может способствовать преодолению этих расстройств, стали основой сотен исследований и клинических разработок, подтверждающих исходную теорию и приумножающих наши знания о здоровой и нездоровой личности. С другой стороны, немало было и нападок на теорию АВС, в особенности со стороны радикальных бихевиористов (Ledwidge, 1978; Rachlin, 1977; Skinner, 1971); в некоторых случаях их критика оказалась для нас полезной.

Многие психотерапевты, работающие в области рационально-эмотивной и когнитивно-бихевиоральной терапии и пользующиеся в своей работе теорией личности и личностных нарушений АВС, внесли свои дополнения и изменения в мою исходную модель; среди этих ученых были Бек (Beck, 1976); Браун и Бек (Brown & Beck, 1989); Десильвестри (DeSilvestry, 1989); Диджузеппе (DiGiuseppe, 1986); Драйден (Dryden, 1984); Гринберг и Сафран (Greenberg & Safran, 1987); Григер (Grieger, 1985); Гуидано (Guidano, 1988); Гуидано и Лиотти (Guidano & Liotti, 1983); Лазарус (Lazarus, 1989); Махони (Mahoney, 1988); Молтсби (Maultsby, 1984); Мюран (Muran, 1991); Рорер (Rorer, 1989a, 1989b); Шварц (Schwartz, 1982); Весслер (Wessler, 1984); Весслер и Весслер (Wessler and Wessler, 1980).

Побуждаемый как критикой в адрес первоначальной теории АВС, так и моими собственными клиническими и исследовательскими открытиями, я начал дополнять и изменять свою модель в 50-х годах и продолжаю делать это по сей день (Bernard & DiGiuseppe, 1989). К примеру, я развил теорию "Я" и теорию самопринятия в рамках РЭТ (Ellis, 1962, 1969a, 1969b, 1971, 1973, 1985). Среди других дополнений- ассимиляция гуманистических и экзистенциальных элементов РЭТ (Ellis, 1962, 1972, 1973, 1976), а также эмоциональных и бихевиоральных аспектов дисфункционального мышления (Ellis, 1962, 1972, 1973, 1976). Я также особо подчеркнул жесткость и "обязумный" характер двенадцати исходных иррациональных убеждений и отграничил дисфункциональные умозаключения и аттрибуции от глубинных догм, обычно дающих им начало (Ellis, 1977a, 1984, 1985a, 1985b, 1987a, 1987b; Ellis & Dryden, 1987, 1990b, 1991; Ellis & Harper, 1975). Я сменил свою приверженность логическому позитивизму на более гибкий критический реализм Поппера (Popper, 1985; Ellis, 1985a, 1985b, 1987a, 1987b; Ellis & Dryden, 1987, 1990, 1991).

Кроме того, я показал, как возникают вторичные симптомы расстройств- как люди превращают свои С в А, надстраивая одну эмоциональную проблему над другой. Я создал концепции тревожности дискомфорта и эго-тревожности. И еще я начал применять модель АВС в семейном, производственном и других видах консультирования (Ellis, 1985b; Ellis, Sichel, Yeager, DiMattia, & DiMattia, 1989).

Я целенаправленно расширил модель АВС и показал, что РЭТ является конструктивистской терапевтической системой, несмотря на то, что Гвидано (Guidano, 1988) и Махони (Mahoney, 1988) ошибочно относят ее к ассоцианистскому или рационалистскому лагерям (Ellis, 1989, 1990a). В моей работе "Новое в АВС рационально-эмотивной терапии" я отметил, что эта модель является "крайне упрощенной и опускает важные факты, относящиеся к личностным нарушениям и их лечению" (Ellis, 1985a, p. 313). Я и до сих пор не изменил свою точку зрения и, вполне возможно, когда-нибудь напишу книгу с более полным описанием модели АВС. Далее я представлю вашему вниманию что-то вроде эскиза этой будущей книги.

Основные человеческие цели и ценности

Для начала позвольте ввести в описание новый символ- G (goals), обозначающий цели, ценности и желания, привносимые людьми в АВС.

В биологическом и социальном смысле люди- это животные, у которых есть цели. Фундаментальными Целями (FG- fundamental goals) обычно являются выживание, относительное отсутствие боли и разумная удовлетворенность. Первичными Целями (PG- primary goals) являются счастье и получение удовлетворения: 1) наедине с самим собой; 2) вместе с другими людьми; 3) вместе с избранными близкими; 4) в плане получения информации и образования; 5) в работе и финансах; 6) в отдыхе. Я согласен с Эпштейном (Epstein, 1990) в том, что основными целями, или мотивами, людей, у которых есть большие шансы выжить, являются: 1) удовольствие и избегание боли; 2) восприятие и усвоение опыта и, таким образом, поддержание стабильности и целостности систем сбора и ассимиляции информации; 3) кооперация с другими людьми; 4) наличие целостного представления о себе и оценка себя как человека компетентного, успешного и достойного любви.

К списку основных целей, составленному Эпштейном, я бы добавил следующее: 5) использование суждений, логических принципов и некоторых аспектов научной методологии; 6) успешное решение жизненных проблем и задач выживания, получения удовольствия, избавления от боли и приобретения власти над обстоятельствами; 7) приобретение нового опыта, особенно необычного и стимулирующего; 8) достижение стабильности и безопасности в работе и социальной жизни. Как отмечает Григер (Grieger, 1986), эти цели (которые также могут являться убеждениями и эмоциями) представляют собой контекст, в котором люди воспринимают Активизирующие События, и исходя из которого они оценивают окружающий мир.

Другими словами, похоже, что большинство людей от природы склонны считать, что мир скорее дружелюбен, чем враждебен по отношению к ним; понимать важность окружающего мира и других людей в своей жизни (сюда же относится то, что окружающему чаще приписываются характеристики предсказуемости, контролируемости и справедливости); расценивать окружающих как источник поддержки и счастья, а не беспокойства и страданий; а также считать себя и других способными, добрыми и достойными любви, а не бездарными, дурными и любви не заслуживающими (Epstein, 1990). При столкновении с реальностью, демонстрирующей, что все далеко не так безоблачно, у людей, естественно, возникает реакция фрустрации и разочарования, кроме этого, многие впадают в панику, депрессию и ярость, таким образом невротизируя себя.

В соответствии с моей теорией АВС, в тех случаях, когда человек соприкасается- или просто думает, что соприкасается- со стимулами, или Активизирующими Событиями (А), которые он интерпретирует как способствующие достижению Целей (G), обычно он явно или неявно (бессознательно) выбирает для реакции адекватные Убеждения (B), что ведет к положительным Следствиям (C). То есть человек по собственному выбору (а не по принуждению) думает (B): "Это хорошо! Это Активизирующее Событие (A) мне нравится"- и вслед за этим переживает эмоциональное Следствие (С), выражающееся в чувствах удовольствия или счастья; при этом поведенческое Cледствие (С) выражается в попытках повторить это Активизирующее Событие (A). Когда тот же самый человек сталкивается с Активизирующим Событием (А), которое им воспринимается как препятствующее достижению целей (G), обычно он явно или неявно на стадиях В и С реагирует в манере избегания и отрицания. На стадии В он думает: "Это плохо! Это Активизирующее событие мне не нравится", после чего переживает эмоциональное Следствие (С), выражающееся в состояниях фрустрации или несчастья; при этом поведенческим Следствием (С) является избегание или попытки устранить неприятное Активизирующее Событие (А).

Теория личности АВС выглядит достаточно простой и ясной; ею так или иначе пользовался Фрейд (Freud, 1920/59), назвавший ее "принципом удовольствия", да и вообще большинство психологов. Эту теорию предпочитают и теоретики экзистенциализма и гуманистической психологии, не признающие радикально-бихевиористскую теорию обусловливания по принципу "стимул-реакция" и положительно относящиеся к модели "стимул- организм- реакция" из-за того, что в нее включено звено В, то есть Cистемы Убеждений, что оставляет простор индивидуальным различиям и свободе выбора (Heidegger, 1962).

Модель АВС в случае эмоциональных нарушений

В применении к неврозам модель АВС рационально-эмотивной терапии становится более сложной и противоречивой. В соответствии с гипотезой, в тех случаях, когда осуществлению Целей (G) мешают неблагоприятные Активизирующие События (А), человек, сознательно или неосознанно, выбирает здоровую (адекватную) или нездоровую (неадекватную) реакцию, выливающуюся в негативное Следствие (С). Если Система Убеждений человека рациональна, в нее будут входить установки и философские принципы, помогающие достижению Целей (G), а рациональные Убеждения (rB- rational Beliefs) будут, в основном, обеспечивать здоровые эмоциональные Следствия (С), такие как адекватные чувства печали, сожаления или фрустрации, одновременно способствуя здоровым поведенческим Следствиям (С), таким как адекватные ситуации попытки изменить, исправить или отстраниться от Активизирующего События (А), которое мешает осуществлению целей (G).

Эта модель эмоционально-бихевиорального расстройства все еще достаточно проста и ей, как уже было сказано, следует большинство практиков и теоретиков РЭТ и КБТ. Она становится более противоречивой с учетом гипотезы о том, что иррациональные Убеждения (iВ- irrational Beliefs), или Дисфункциональные Установки (DA- disfunctional attitudes), составляющие ядро философских систем, способствующих появлению нарушений, обладают двумя основными характеристиками: 1) в их основе лежат явные или- чаще- скрытые требования и команды, выражающиеся в слове "должен" и в таких фразах, как: "Я должен сделать так, чтобы осуществлению моих важных Целей ничего не мешало!"; 2) производными от этих требований обычно становятся нереалистичные и сверхобобщенные умозаключения и атрибуции, например: "На пути к осуществлению Цели стоят препятствия, от которых я должен избавиться",- следовательно: "Это ужасно (т.е. даже хуже, чем плохо)!"; "Я этого не вынесу (т.е. не переживу или никогда уже не смогу быть счастливым)!"; "Я ни на что не годен (т.е. я такой плохой, что не заслуживаю ничего хорошего)"; " У меня никогда не будет того, что я хочу; мне всегда будет доставаться то, чего мне не хочется (и сейчас, и в будущем)!"

За предъявлением модели АВС в РЭТ следует Оспаривание (D- disputing) иррациональных Убеждений (iB); в результате человек вырабатывает для себя Новую Эффективную Философию (E- Effective New Philosophy), то есть систему здоровых Убеждений. Вот примеры таких Убеждений (В): "Я предпочел бы преуспевать и быть любимым, но я этого не должен!"- или: "Мне бы очень хотелось, чтобы окружающие были внимательны и заботливы по отношению ко мне, но они вовсе не обязаны быть такими!"- или: "Мне бы хотелось жить в покое и довольстве, но это не является для меня необходимым!"

Оспаривание (D- disputing) иррациональных Убеждений (iB) в РЭТ производится, во-первых, когнитивным способом- при помощи специально разработанных вопросов, ставящих под сомнение необходимость того, что человек считает необходимым. К примеру: "Почему я должен добиваться успеха, каким бы желанным этот успех ни был?", "С какой стати ты должен проявлять ко мне внимание, как бы сильно мне этого не хотелось?" Используется, кроме того, эмотивное Оспаривание. Оно может осуществляться с помощью рационально-эмотивных образов (Maultsby & Ellis, 1974), когда человек представляет себе худшую из возможных неудач, после чего чувствует себя, скажем, чрезвычайно подавленным, а затем ему предлагается заставить себя сменить чувство неадекватной подавленности на вполне адекватное чувство досады или сожаления. Кроме того, возможно поведенческое Оспаривание. Например, человек, избегающий неформального общения, заставляет себя общаться в неформальной обстановке, одновременно убеждая себя, что быть отверженным вовсе не так уж ужасно- это всего лишь неудобно.

Более конкретное применение модели АВС оказалось успешным в тысячах описанных случаев, и, как уже было сказано, ему посвящены многочисленные исследования. В большинстве из них использовалось когнитивное Оспаривание, а активные, эмотивные и поведенческие методы не применялись. Поэтому я полагаю, что при соответствующей проверке РЭТ покажет себя как еще более эффективный способ терапевтического воздействия.

Вы можете спросить: если модель АВС так хорошо работает, для чего же мне ее пересматривать, а тем более усложнять? Ответ таков: я хочу сделать это потому, что в ней опущена довольно существенная информация о человеческом мышлении, чувствах и поведении, при наличии которой мы могли бы нарисовать более подробную и точную картину отношений человека с самим собой и с другими людьми. А это, в свою очередь, помогло бы лучше понять природу личностных нарушений и определить способы их преодоления.

Поэтому позвольте мне в следующей главе добавить некоторые (хотя и далеко не все возможные) существенные детали к уже изложенной концепции. В основном я хотел бы подчеркнуть не только то, что мышление, эмоции и поведение, как я уже говорил, взаимодействуют друг с другом и что они никогда не бывают независимыми друг от друга, но и то, что элементы модели АВС- А, В, С и G- находятся в постоянной взаимосвязи, и все они могут быть представлены как звенья интерактивной цепи.

Взаимодействие между А, В и C

Для начала обратим внимание на G- цели. К этой категории я отношу ценности, стандарты, надежды и намерения, которые могут быть биологически предопределенными (например, потребность в пище), приобретенными (например, желание "съесть печеньица") или же ставшими привычными (например, склонность к перееданию). Самые сильные и неизменные потребности включают в себя когнитивные, эмоциональные, поведенческие и физиологические элементы. Так, потребность в пище является когнитивной ("Пища полезна и питательна, поэтому надо ее получить"), эмоциональной (так как "хорошая" еда приносит удовольствие, а "плохая"- неудовольствие), поведенческой (включает в себя покупку, приготовление и пережевывание пищи) и физической (тактильные, вкусовые, обонятельные и зрительные ощущения).

Цели также являются частью модели поведения АВС. Так, Цель выжить включает в себя здоровое Убеждение (В) в том, что еда желанна, хорошее самочувствие (С), когда пищи достаточно, приложение усилий к ее поиску и приготовлению (С), а также отношение (В) к приему пищи как к положительному или отрицательному Активизирующему Событию (А) в зависимости от того, достаточно еды или нет. Цель (G) выжить (осознанная или неосознанная) и Цель питаться, чтобы выжить, обычно включают в себя определенные А, В, и С. Точно так же Цель (G) прекратить жить (в частности, посредством голодной смерти) включает в себя некоторые А, В, и С- а именно Убеждение (В), что есть не следует, чувство (С) неприязни к еде и поведение (С), выражающееся в отказе от пищи.

Цели (G) обычно взаимодействуют с разными видами А, В, и С, а также создают их. Так, цель выжить и принимать пищу, чтобы выжить, во многих случаях оказывает влияние на содержание Активизирующих Событий (А) (наличие или отсутствие пищи) и Убеждений (B), а также участвует в формировании чувств и поведения, касающихся этих Активизирующих Событий (А). Человек, испытывающий голод и желающий выжить (А), будет рассматривать даже древесную кору как пищу (А) и будет убежден (В), что даже такая еда питательна; он будет сильно хотеть ее (С), активно ее искать и есть (С). Цели (G), таким образом, включают в себя и оказывают влияние на мышление, эмоции и поведение, и, конечно же, мысли, чувства и действия часто включают в себя Цели и оказывают влияние на них.

Теперь давайте займемся Активизирующими Событиями (А), в частности, теми из них, которые мешают осуществлению Целей (G) и способствуют возникновению нарушений (С). Возьмем отсутствие одобрения или любви (А); предположим, что для какого-то человека Целью или ценностью является получение одобрения от других людей, поэтому при нехватке одобрения (А), могут возникнуть следующие B: 1) безоценочное восприятие или наблюдение (например: "Она хмурится"); 2) безоценочные выводы или атрибуции (например: "Она хмурится- наверное, ей не нравится то, что я делаю, а может быть, и я сам"); 3) негативные оценки с указанием предпочтения (например: "Я предпочел бы нравиться ей, но, несмотря на то, что это не так, я все же могу принимать себя и быть в меру счастливым"); 4) негативные оценки самого себя (например: "То, что ей не нравлюсь я и мое поведение- ужасно, я не вынесу этого, я глупый и никому не нужный!").

В таких случаях Активизирующие События (А) и Убеждения (В) взаимодействуют друг с другом и зависят друг от друга. А часто серьезно влияют на В, и наоборот. Таким образом, если А воспринимается как утрата одобрения, такое Убеждение, как: "Было бы лучше получить одобрение, но это не обязательно"- может воздействовать на восприятие таким образом, что А будет выглядеть как нечто досадное, тогда как Убеждение: "Я должен получить одобрение, а если этого не произойдет, я просто ничтожество!"- заставит человека воспринимать А как целенаправленное, жестокое и грубое нападение на него.

Точно так же частота, характер и сила Активизирующих Событий (А), происходящих с человеком, могут влиять на его Убеждения (B). Например, человек, однажды подвергшийся критике, может решить так: "Было бы лучше, если бы то, что я сделал, понравилось; но раз этого не произошло, это всего лишь небольшая неприятность, и я это легко переживу". Однако если человек подвергается постоянным нападкам (А), он может выработать у себя следующее убеждение: "Эта критика (А) несправедлива, ее быть не должно! Я не потерплю этого! Тот, кто критикует меня- негодяй!".

Далее, Активизирующим Событиям (А) всегда сопутствуют Следствия (С). Вернемся к нашему примеру. Человек, Целью (G) которого является получение одобрения других и который этого одобрения не получает (или полагает, что не получает), как Следствие (С), практически всегда испытывает адекватные чувства разочарования, печали, сожаления, фрустрации, а также предпринимает действия (С)- такие, как обсуждение своей проблемы с кем-то, или изменение поведения, вызывающего неодобрение. Такие Следствия (С) или какие-то другие чувства и поступки почти неизбежно являются спутниками Активизирующих Событий (А), мешающих осуществлению Целей (G).

Практически всем людям присуще стремление превращать взгляды, которых они придерживаются, в непоколебимые догмы. Активизирующее событие (А)- неодобрение окружающих,- воспринимаемое как негативное, оценивается с точки зрения такой догмы (В) и ведет к неблагоприятным Следствиям (С), выражающимся в чувствах паники, депрессии или ярости, и дисфункциональном поведении, например, в отстранении от действительности, откладывании необходимых действий на неопределенное время, злоупотреблении спиртным или проявлениях насилия. Таким образом, негативные Активизирующие События (А)- или то, что Селигман (Seligman, 1991) называет бедствиями,- почти всегда сопровождаются адекватными эмоциями и поступками, а часто и разрушительными чувствами и поведением.

Следствия (С), кроме того, существенно влияют на Активизирующие События (А) и даже формируют их. Например, женщина, испытывающая ужас и ненависть к себе из-за того, что от нее "ушел" мужчина, вполне может видеть (или интерпретировать) его действия как "уход" (А), в то время как он всего лишь занят чем-то, не имеющим к ней отношения. Более того, этот "уход" (А) может ужасать (С) ее настолько, что она, защищаясь, будет искаженно видеть (или интерпретировать) его поведение на стадии А (безразличие или отстраненность) как выражение привязанности к ней.

У Активизирующих Событий (А) так же, как у Убеждений (В) и Следствий (С), если не всегда, то почти всегда имеются когнитивные, эмоциональные и бихевиоральные аспекты. Активизирующие События (А) могут казаться объективными безличными фактами; например, вы хотите быть здоровым (G), но попадаете под машину и ломаете ногу (А). Однако, если А (происшествие) ведет к В (тому, что вы думаете о нем) и С (эмоциональным и поведенческим следствиям), вы каким-то образом должны "объективно" воспринять (осознать) то, что с вами произошло. В связи с происшедшим вы будете что-то переживать (чувствовать) и как-то вести себя (действовать). То, что произошло, возможно, произошло просто так, потому что такие вещи случаются. Но поскольку это произошло с вами, человеком, который думает, чувствует и действует, то во всем происходящем принимают участие ваши мысли, чувства и реакции. Даже если вы в результате несчастного случая оказываетесь в коме, как только Вам удастся из нее выбраться, вы начинаете когнитивно, эмоционально и поведенчески реагировать на происшедшее. Только в том случае, если вы умираете (во время А или сразу после него), вы не реагируете на то, что произошло. И уже, скорее всего, никогда не отреагируете! Итак, А- это Активизирующее Событие, происходящее с человеком, к которому человек добавляет когнитивные, эмоциональные и бихевиоральные элементы. Люди по своей природе- феноменалисты и конструктивисты, потому они и способны осознавать происходящее.

Как мы уже отмечали, Убеждения (В) часто оказывают сильное влияние на А. Кроме того, они- по мнению теории АВС рационально-эмотивной терапии и других терапевтических школ когнитивно-бихевиоральной направленности- находятся в отношениях взаимосвязанности и взаимозависимости с С. Так, предпочтительные В, например: "Я очень хотел бы, чтобы такой-то любил меня, но это не является для меня необходимостью"- обычно вызывают адекватные чувства печали и фрустрации, если человек чувствует, что его не любят; а негативные В, например: "Мне совершенно необходимо, чтобы такой-то меня любил, иначе я ничего не стою"- обычно ведут к неадекватным чувствам паники или депрессии.

В то же время, Следствия (С) часто влияют на Убеждения (В). Так, если человек чувствует себя подавленно (С) после того, как его отвергли (А) и избегает общения со всеми, кто в принципе может его отвергнуть (С), он может придумать такие В, как: "Такой-то- дурак, с ним не стоит сближаться", или "Я запросто найду людей, которые лучше, чем такой-то", или "Я не нравлюсь ей, потому что она мне завидует".

Почти так же, как G и А, В (системы Убеждений) являются когнитивными, эмоциональными и бихевиоральными, хотя на первый взгляд может показаться, что они являются феноменами исключительно когнитивного и философского порядка. Так, если вас сбила машина, у вас может существовать как адекватное Убеждение ("Мне это не нравится!"), так и Убеждение неадекватное ("Этого не должно было случиться, и то, что это все-таки произошло- ужасно!"). И на одно, и на другое Убеждение сильно влияет испытываемое вами чувство боли; и когда Убеждения ведут к фрустрации и ужасу, эти чувства в качестве обратной связи "подтверждают" Убеждения. В дело вмешиваются и поведенческие компоненты. Убеждение: "Мне это не нравится!"- предполагает, что вы скоро что-то сделаете для того, чтобы вылечить перелом и избавиться от боли, а Убеждение: "Этого не должно было случиться, и то, что это все-таки произошло- ужасно!"- предполагает, что вы предпримете что-то по поводу происшествия- будете жаловаться, подадите в суд, ляжете в больницу. Как уже говорилось выше, у вас возникают мысли по поводу Активизирующих Событий. Но у людей одновременно с оценкой событий возникают чувства и порождаются действия; мысли могут предшествовать чувствам и действиям, которые затем, с интервалом буквально в доли секунды, сами воздействуют на мышление. Поэтому практически невозможно мысленно оценить какое бы то ни было Активизирующее Событие, не испытывая при этом эмоций и не предпринимая действий (или не оставаясь сознательно в бездействии).

Пол Вудс (Woods, 1987, 1990) предлагает неврологическую интерпретацию того, как взаимодействуют А, В и С. Согласно его точке зрения, Активизирующие События (А), включают в себя:

Внешние события
Энергию стимула, передающуюся этими внешними событиями
Активность в сенсорной области мозга (ощущение стимула)
Активность в сенсорной ассоциативной области мозга (интерпретация ощущения)

Системы Убеждений (В) обычно "хранятся" в кортикальной области мозга, где пережитое связывается с системой Убеждений и оценивается. Следствия (С) состоят из эмоциональных и поведенческих реакций на А и В.

Итак, с неврологической точки зрения, ощущения, которые мы интерпретируем на стадии А, влияют на наши эмоциональные и поведенческие реакции на стадии С; но верно и обратное: наша интерпретация ощущений на стадии А также влияет на наши эмоциональные и поведенческие реакции на стадии С. Опять же, ощущения, интерпретируемые на стадии А, воздействуют на кортикальную область (где пережитое связывается с системой убеждений и оценивается), а накопленный опыт пережитого и его оценки, "хранящиеся" в кортикальной области, взаимодействуют с интерпретацией ощущений на стадии А и влияют на нее.

И, наконец, опыт пережитого и оценки (В), хранящиеся в кортикальной области мозга, влияют на эмоциональные и поведенческие реакции на стадии С, а реакции стадии С влияют на формирование опыта и оценок.

АВС в межличностных отношениях

Как видно из приведенных примеров, взаимоотношения и взаимовлияние между компонентами систем АВС (как нормально функционирующих, так и дисфункциональных) многочисленны, а количество возможных проявлений этих взаимоотношений почти бесконечно; то же самое можно сказать и о взаимодействии между системами АВС близких друг другу людей. Как было показано мною и моими соавторами в книге "Рационально-эмотивная терапия при работе с супругами" (Ellis, Sichel, Yeager, DiMattia, and DiGiusepee, 1989), C одного человека может оказывать сильное влияние на А другого. К примеру, когда муж критикует жену (А), она может сказать себе: "Негодяй! Он не имеет право быть таким критичным!"- и отреагировать на критику приступом ярости (С). Муж же может расценить ее ярость как негативное Активизирующее Событие и ответить на него депрессией (С). Жена может увидеть в депрессии негативное Активизирующее Событие (А) и испытать в ответ чувства вины и жалости к себе (С). И так до бесконечности!

При близких отношениях между двумя людьми их А могут сильно влиять на их В- а В, в свою очередь, влиять на А. Так, в приведенном выше примере то, что муж постоянно критикует действия жены, может заставить ее интерпретировать критику, как направленную против нее самой и выработать Убеждение (В): "Он ненавидит меня!". Ее высказывание (ее С): "Ты ненавидишь меня, негодяй!"- может повлечь за собой дальнейшую критику и физическое нападение со стороны мужа (его С2 и ее А2). Вследствие этого жена может прийти к выводу: "Ну, вот! Теперь я точно знаю, что он меня ненавидит!" (ее В2),- а затем подать заявление на развод (ее С2).

Таким образом, взаимодействия между системами АВС двух людей могут иметь самые разнообразные проявления, а в семье, состоящей из трех и более человек, они могут усложняться практически до бесконечности. Это не означает, что взаимодействия между АВС разных людей автоматически заканчиваются психологическими нарушениями; не означает это и того, что терапевт с клиентом обязаны выявить и объяснить все факты, касающиеся этого взаимодействия. В возникновении психологического нарушения обычно участвуют мысли, чувства и действия, в основе которых явно или скрыто лежат требования и представления о долженствовании.

Предположим, к примеру, что женщину постоянно критикует ее муж (А1). Она может сказать себе, исходя из рациональных соображений: "Мне не нравится его отношение ко мне; думаю, надо поменьше с ним общаться" (В1),- при этом у нее возникнет адекватное чувство досады, и она прекратит сексуальные отношения с мужем (С1). Но у нее может возникнуть и другое рациональное Убеждение: "Я думаю, что неправильно прекращать сексуальные отношения с мужем" (В2),- поэтому у нее возникнут адекватные чувства печали и сожаления (В2) относительно плохого поведения мужа (А1), относительно ее собственной мысли о том, чтобы поменьше с ним общаться (В1) и относительно прекращения сексуальных отношений (С1). При таким сценарии развития событий ее мысли, чувства и поведение, согласно теории РЭТ, не будут считаться невротическими.

С другой стороны, она, заметив критическое отношение мужа, может снабдить свои разумные предпочтения иррациональными представлениями о долженствовании и сказать себе: "Он не должен так критиковать меня; раз он это делает, он негодяй!" (В)- и почувствовать неадекватную разъяренность и желание убить супруга, что может привести к реальному нападению на него с ее стороны (С1). Замена предпочтения (нежелания, чтобы А происходило) требованием становится невротизирующим фактором и вызывает к жизни совсем другие чувства и способы поведения (С1).

Эта женщина может усугублять свое невротическое состояние, добавляя в качестве вторичного дестабилизирующего фактора понятие "должна" к А1, В2 и С1. Так, она может настаивать на следующем: 1) "Я не должна позволять мужу критиковать меня!" (А1); 2) "Я не должна считать его негодяем!"; и 3) "Я не должна хотеть убить мужа и нападать на него!". Добавляя эти требования к своим исходные А, В и С, женщина легко может начать испытывать тревогу и депрессию по поводу своей тревоги, и вторичные дестабилизирующие факторы могут приобрести большее значение, чем первичные!

В то же время муж может отрицательно относиться к А, В и С своей жены и, подходя к происходящему с рациональной позиции, хотеть или предпочитать, чтобы жена не считала его суровым критиком (ее А), не думала, что он негодяй (ее В), не приходила в ярость и не бросалась на него (ее С). Или же он может, будучи склонным рассматривать ситуацию с иррациональной точки зрения, требовать, чтобы жена не переживала свои А, В и С, приходя в состояние тревоги, депрессии и ярости.

Другими словами, если муж и жена хорошо понимают как свои АВС, так и АВС супруга, они более ясно видят, что происходит (включая и то, что происходит благодаря их собственным усилиям) в их взаимоотношениях. То же самое верно и в отношении психотерапевта. К тому же, как гласит подтвержденная практикой теория АВС, для того, чтобы понять суть нарушений, людям необходимо иметь ясное представление о существующих у них предпочтениях и требованиях, предъявляемых ими как к своим когнитивно-эмотивным АВС, так и к АВС другого человека. Если их собственные В имеют характер предпочтения (адекватны), нарушения, скорее всего, не произойдет; если же они "обязумны" (неадекватны)- вероятность нарушения весьма высока.

После такого моего утверждения может возникнуть впечатление, что я возвращаюсь к старой РЭТ, в которой Убеждения (В) играли решающую роль в формировании неблагоприятных Следствий (С). Это отчасти верно. Но я возвращаюсь еще и к исходной концепции РЭТ, которая рассматривала мышление и ощущения во взаимосвязи, как процессы скорее взаимно переплетенные, чем независимые (Ellis, 1962). Обычно, называя В Убеждениями, я и рассматриваю их как таковые; однако при наличии эмоциональных и поведенческих Следствий, с которыми они теснейшим образом взаимодействуют, Убеждения становятся явлениями когнитивно-эмотивного порядка.

Как показал Абельсон (Abelson, 1962), мысли могут быть "холодными" и "горячими"; я добавил к этому, что они бывают еще и "теплыми" (Ellis, 1985a, 1985b). В вышеприведенном примере муж, когда его жена была в ярости, мог выбирать между мышлением в трех разных плоскостях: 1) "Я вижу, что жена разъярена" ("холодная" мысль); 2) "Мне не нравится, что жена в ярости. Как бы мне хотелось, чтобы она вела себя по-другому... Досадно, что она в таком состоянии" ("теплые" мысли-чувства); 3) "Мне отвратительно ее поведение! Она не должна бросаться на меня! Какая гадина! Я убью ее!" ("горячие" мысли-чувства). В "холодных" мыслях если и присутствуют чувства, то их очень мало. "Теплые" мысли содержат в себе оценку "холодных", которая может варьировать от слабой до ярко выраженной, а оценка включает в себя чувства, которые также могут быть как слабыми, так и ярко выраженными. "Горячие" мысли предполагают наличие очень отчетливых чувств, от сильных до очень сильных.

С так же, как G, А и В, включают в себя сильные эмоциональные и поведенческие элементы, взаимодействующие с такими же сильными когнитивными элементами. Так, если вас сбила машина, вы при этом сломали ногу, чувствуете боль (А) и говорите себе: "Этого не должно было произойти! Это ужасно!"- вы не только совершаете определенные действия (например, жалуетесь и отправляетесь в больницу) на стадии С, вы еще и чувствуете себя недовольным и злым, да в придачу не перестаете думать о своем несчастном случае. Кроме того, у Вас могут появляться жалость к себе, параноидальные и суицидальные мысли, чувства депрессии и отчаяния, жажда мести и т.д. Вы всегда остаетесь человеком, реагирующим на Активизирующие События.

Если все, сказанное мною до сих пор, верно, значит, то, что мы называем личностью, относится к человеку- к индивиду. Так уж устроен человек, так уж он себя ведет- когда последовательно, а когда и нет. Для того, чтобы понять человека, надо понять окружающий его мир, или Активизирующие События, потому что мы всегда живем среди того, что нас окружает, и мы, насколько можно судить, никогда не существуем исключительно в себе, сами по себе или для себя. Более того, мы реагируем на окружающее так же, как и на самих себя, физически и эмоционально, биологически и психологически. Наши эмоциональные и психологические реакции выражаются в мышлении, эмоциях и поведении. Такова наша природа. Мы можем вычленить наши мысли, чувства и поступки, как если бы они были отдельными, независимыми друг от друга процессами; но в действительности они очень редко являются таковыми. Так или иначе, как я сказал еще в 1956 году: "Мышление и эмоции ... иногда (хотя и не во всех случаях) становятся по существу одним и тем же- мысль превращается в эмоцию, а эмоция- в мысль" (Ellis, 1962, p. 36). Приятно сознавать, что многие специалисты в области когнитивно-бихевиоральной терапии приняли эту точку зрения (Epstein, 1990; Greenberg and Safran, 1987; Guidano, 1988; Mahoney, 1988; Mahoney, 1988; Meichenbaum, 1990; Muran, 1991).

Использование модели АВС в психотерапии

Понимание наших мыслей, чувств и поступков, их интегральной и целостной взаимосвязи, не является достаточным условием построения работающей и эффективной психотерапевтической теории (Bernard, 1986; Ellis, 1985b; Ellis & Dryden, 1990, 1991; Ellis & Grieger, 1977, 1986; Нankura & Dryden, 1990). Неизменно возникает вопрос: есть ли среди этих процессов (при условии, что мы в принципе можем провести между ними черту) те, что больше других ответственны за возникновение нарушений в психике; те, на которые можно было бы эффективно повлиять для осуществления серьезных, всеобъемлющих и долговременных личностных изменений, для достижения того, что мы называем нормальным функционированием личности или психическим здоровьем?

Как показывают клинические наблюдения и исследования последнего столетия, психотерапевт может помочь своему клиенту изменить мысли, чувства и поступки и по-настоящему сконцентрироваться на одном, двух или всех трех процессах одновременно, что во многих случаях способствует кратковременным или долговременным личностным переменам. До сих пор не удалось доказать, что какой-то один из сотен психотерапевтических методов обладает несомненным превосходством перед другими. Рационально-эмотивная теория (наряду с когнитивно-бихевиоральной) заняла интегративную позицию, в которой подчеркивается важность активно-директивного использования разнообразных когнитивных, эмотивных и бихевиоральных методов при работе практически с каждым клиентом (Ellis, 1957, 1962, 1988; Ellis & Dryden, 1987, 1990, 1991). Однако пропорции, в которых РЭТ использует методы прямого и косвенного воздействия, сотрудничества и директивы, убеждения и домашней работы, когнитивные и эмотивные методы, при работе с разными клиентами могут различаться, поскольку каждый человек индивидуален, он в чем-то похож на других, а в чем-то- совсем не такой, как все (Ellis, 1985b; Ellis & Dryden, 1987, 1991; Ellis & Watzlawick, 1988; Ellis & Zeig, 1988).

Позвольте мне закончить эту главу на довольно спорной и противоречивой ноте. Поскольку человек есть человек, поскольку мышление является для него более важным процессом, чем для других живых существ, я предполагаю, что определенные когнитивные терапевтические методы могут тщательнее и искуснее помочь многим (но не всем!) клиентам достичь более быстрых, более полных и более долговременных личностных изменений, чем техники с меньшей долей когнитивного- это в особенности относится к клиентам, страдающим неврозами (в отличие от находящихся в пограничном состоянии или больных психозами). Более того, как справедливо напомнил мне Рассел Григер (в личной беседе), когнитивная модальность: 1) присуща исключительно человеку; и 2)оказывает наибольшее влияние на процессы межличностного общения из всех модальностей человеческой психики.

Да, я прекрасно понимаю, какие сложности влечет за собой выдвижение подобной гипотезы. Согласно сказанному мной выше, то, что мы называем когнитивным, ни в коей мере не является исключительно интеллектуальным, но часто включает в себя сложные эмоциональные и моторные процессы. К тому же особые когнитивные методы, о которых я расскажу далее, всегда включают в себя эмоциональные и бихевиоральные элементы и не являются чисто интеллектуальными или философскими. Поэтому в следующих моих утверждениях есть нечеткие термины, которые могут быть неоднозначно истолкованы, и это может ослабить мои аргументы. И, тем не менее, я вступаю на этот тернистый путь!

Во-первых, хочу упомянуть один важный аспект модели АВС, который часто упускают из виду и который был ясно виден одному из моих наблюдательных клиентов. Работая с этим человеком, которому в течение пяти лет психоанализа не удалось избавиться от сильного хронического страха, я все время подчеркивал, что люди, в основном, сами создают свои иррациональные Убеждения (iB- irrational Beliefs), а не получают их в наследство от родителей. По поводу Активизирующих Событий своей жизни (в его случае- постоянная критика и оскорбления) они вырабатывают рациональные Убеждения (rB- rational Beliefs) (например: "Я поступаю плохо и получу за это порицание- жаль...") и иррациональные Убеждения (iB) (например: "Я не должен плохо поступать, я должен радовать родителей и значимых для меня людей, а иначе я дурной человек!").

Иррациональные Убеждения (iB), как я покажу в этой главе, будучи когнитивными, все время взаимодействуют с эмоциональными и бихевиоральными компонентами, оказывая взаимное влияние друг на друга. Но, поскольку люди создают свой язык и символику, поскольку они говорят сами с собой, эмоциональные и бихевиоральные компоненты часто оказываются символически закодированными в виде "горячих" мыслей- таких, как (в случае вышеупомянутого клиента): "Я ничтожество! Я не могу выносить неодобрения со стороны других! Я должен стать богатым, чтобы доказать, что мои родители ошибались и что я заслуживаю счастья!"

Такие iB по большей части являются реакциями на неблагоприятные Активизирующие События (А), имевшие место как в детском, так и в более позднем возрасте. Но, воспроизведенные и повторенные много раз, они превращаются в Базовую Философию, которая представляется и ощущается как абсолютно верная, несмотря на то, что она может состоять всего лишь из ложных предположений. Как хорошо сказал мой клиент: "Сперва В следует за А, но потом оно оказывается впереди А и применяется к новым А".

Я сразу же с ним согласился. "Вот именно. Сначала В появляется или выстраивается- особенно это касается разрушительных представлений о долженствовании- по поводу А. Но затем, если его повторять и вести себя так, будто оно является истинным, оно превращается в Базовую Философию, которую мы впоследствии и применяем к А. Делая это, мы часто искажаем и изменяем А, например, кто-то всего лишь делает нам небольшое замечание, а мы сразу же приходим к выводу, что этот человек окончательно и бесповоротно отверг нас".

В дальнейших беседах с клиентом мы выяснили, что "горячие" мысли, закодированные нами в Убеждения (В), часто превращаются в Базовые Философские Предположения- в то, что Келли (Kelly, 1955) назвал дисфункциональными личностными конструктами- становясь фактически краеугольными камнями нашей жизни. Они существенным образом влияют на наши Цели (G), Активизирующие События (А) и Следствия (С). Они даже, согласно РЭТ, влияют на характер производных Убеждений. Так, основное иррациональное ("обязумное") Убеждение моего клиента ("Я не должен плохо поступать; я должен радовать родителей и значимых для меня людей!") привело его к выводу: "Раз я часто поступаю плохо и расстраиваю родителей и значимых для меня людей, значит, я ничтожество! Я не заслуживаю счастья! Я должен превосходить других. Я не вынесу поражения! У меня никогда ничего не получится!" И так далее...

Почему людям часто бывает так трудно оказаться от тех "должен" и "обязан", которые они сами для себя принимают или создают и с помощью которых они сами себе наносят вред? Ответ таков: все дело в особой природе этих "должен" и "обязан", где когнитивные, эмотивные и поведенческие элементы теснейшим образом взаимосвязаны.

С когнитивной точки зрения, эти требования ("долженствования") носят характер абсолютности и необходимости, например: "Всегда и при любых обстоятельствах я должен быть компетентным!", "Я должен, несмотря ни на что, все делать хорошо! ", "Если я что-то сделаю плохо, а этого не должно произойти ни за что, это будет катастрофой, лучше уж пусть я умру, потому что счастья в моей жизни никогда после этого не будет!".

С эмотивной точки зрения, требования, при помощи которых люди наносят себе вред, очень прочно укореняются и состоят они из того, что Абельсон называет "горячими мыслями" (Abelson, 1962). Вот несколько примеров: "Я непременно должен все делать очень хорошо!", "Поскольку отношения с этим человеком- самые важные отношения в моей жизни, я обязательно должен вести себя достойно!", "Раз я так сильно хочу есть, я должен есть без конца, чтобы утолить голод!", "При неудаче я так тревожно себя чувствую, и это доказывает, что я должен добиваться успеха!".

С поведенческой точки зрения, люди крепко держатся требований, ведущих к нарушениям, и постоянно практикуют и закрепляют образцы поведения, вызываемые этими требованиями. Примеры: "Из-за того, что я так нуждаюсь в твоей любви, я никогда не смогу тебя оставить. Я должен умолять тебя полюбить меня, я не могу прекратить преследовать тебя. Это ведь доказывает, что я действительно тебя люблю и что ты должна быть моей!"; "Каждый раз, когда мне поднимают зарплату, я подпрыгиваю от радости; значит, я должен продолжать получать прибавки к жалованию".

Догматические требования часто включают в себя составные Убеждения, одновременно имеющие сильные когнитивные, эмотивные и бихевиоральные элементы. Например: "Я должен преуспеть и таким образом заслужить твое одобрение, иначе я буду просто болваном, а моя жизнь станет сплошным ужасом и кошмаром. Я никогда уже не добьюсь ничего и не получу одобрения, так что лучше уж мне будет застрелиться! К тому же, если у меня ничего не получится и ты не похвалишь меня, я буду чувствовать такую страшную тревогу и подавленность, а я просто не выношу этих чувств, и если они появятся, я буду ничтожным придурком!" (Muran, 1991).

У императивных требований часто имеются сильные эмотивные и бихевиоральные компоненты, способствующие их укреплению и ведущие к неблагоприятным когнитивным, эмотивным и бихевиоральным последствиям, которые сами по себе требуют внимания, поглощают большое количество времени и сил, уводят людей от оспаривания этих требований и вдохновляют на создание дополнительных неблагоприятных (с когнитивно-эмотивной точки зрения) требований. К примеру: "Я не должен думать иррационально и чувствовать себя тревожно и подавленно, когда все-таки так думаю! Я не выношу этих требований и результатов, к которым они приводят! Мне слишком трудно бороться с ними и отказываться от них- на самом деле я не могу отказаться от них! Я просто ничтожество оттого, что не могу остановить этот поток ужасных мыслей и чувств!"

Императивные, безусловные требования, таким образом, неминуемо являются когнитивными, эмоциональными и поведенческими и ведут к неблагоприятным мыслям, ощущениям и поступкам, по поводу которых, в свою очередь, возникают дополнительные неблагоприятные мысли, ощущения и поступки и которые мешают трезвому взгляду на требования, их Оспариванию (D) и ослаблению. Неудивительно, что так называемый интеллектуальный инсайт и Оспаривание (D) обычно не слишком-то помогают людям отказаться от своих сложных требований! Поэтому-то РЭТ настоятельно рекомендует своим клиентам и другим людям с невротическими расстройствами включать в процесс Оспаривания требований и команд разнообразные когнитивные, эмотивные и бихевиоральные методы воздействия.

В свете всего изложенного ясно, что РЭТ до сих пор считает, что разветвленные догматические, абсолютистские и императивные требования, являются, возможно, самым главным фактором невротического расстройства. Но обновленная теория РЭТ гласит, что эти требования не являются только интеллектуальными, когнитивными или философскими, они также носят ярко выраженный эмоциональный и поведенческий характер и являются интегральной частью Целей, Активизирующих Событий, Убеждений и неблагоприятных Следствий, когда они становятся- или сами себя делают- невротическими.

Если иррациональные Убеждения (iB) хранятся как в сознании, так и в подсознании, и часто являются весьма упорными, как предполагает РЭТ, то клиенту и психотерапевту необходимо выводить их на поверхность, демонстрировать их разрушительную силу и производить на них постоянную массированную атаку. Поскольку эти Убеждения (В) и их Следствия (С) являются когнитивными, эмоциональными и поведенческими, в РЭТ используется множество мыслительных, эмоциональных и поведенческих техник их изменения. Но эти техники в основном применяются для того, чтобы помочь клиентам совершить коренной переворот в своих философских системах, и в особенности для того, чтобы заменить их жесткий "обязумный" способ мышления на другой- обозначающий предпочтения и направленный на поиск альтернативы.

Мы поощряем творческое и изобретательное мышление клиентов, в противоположность следованию идеям и предписаниям психотерапевта с тем, чтобы в идеале они становились более независимыми и менее догматичными и чтобы в будущем они были более гибкими и менее подверженными предрассудкам. Научившись находить альтернативы и менять свой взгляд на жизнь, они будут продолжать строить особые философские системы и придумывать гибкие решения проблем, что поможет им избежать поведения, разрушительного для самих себя и для общества; им будет открыт путь к максимальной реализации своих возможностей и к тому, чтобы помогать в реализации возможностей другим людям (Ellis, 1990b).

Кроме того, РЭТ считает чрезвычайно важными целостный взгляд на взаимопроникновение мышления, эмоций и поведения и сильное и сложное взаимодействие между Активизирующими Событиями (А), Убеждениями (В) и эмоциональными и поведенческими Следствиями (С), проявляющееся как у здоровых, так и у нездоровых людей. РЭТ также подчеркивает важность осуществления изменений в философской системе человека. Сейчас мне, как никогда, ясно, что эти изменения носят ярко выраженный когнитивный, эмоциональный и поведенческий характер. Это означает, во-первых, что человек, которому удалось их осуществить, и дальше будет мыслить гибко и в терминах предпочтений, а не ригидно и "обязумно". Во-вторых, он будет вовлечен в научное осмысление отношений с самим собой, окружающими и миром, и откажется от предрассудков. Это означает, что он будет последовательно и непреклонно сражаться против когнитивно-эмоциональной ригидности, за независимость мышления.

Литература

Beck, A. T., Emery, G. (1985). Anxiety disorders and phobias. New York: Basic Books.

Beck, A. T., Rush, A. J., Shaw, B. F., & Emery, G. (1979). Cognitive therapy of depression. New York: Guilford Press.

Bernard, M. E. (1986). Staying alive in an irrational word: Albert Ellis and rational-emotive therapy. South Melbourne, Australia: Carlson/Macmillan.

Bernard, M. E., & DiGiuseppe, R. (1989). Inside rational-emotive therapy. San Diego, CA: Academic Ps.

Brown, G., & Beck, A. T. (1989). The role of imperatives a psychopathology: A reply to Ellis. Cognitive Therapy and Research, 13, 315-321.

Crawford, T. (1990, May 7, May 11, May 26). Letters to Albert Ellis.

DeSilvestri, C. (1989). Clinical models in RET: An advanced model of the organization of emotional and behavioral disorders. Journal of Rational-Emotive and Cognitive Behavior Therapy, 7, 51-58.

DiGiuseppe, R. (1986). The implication of the philosophy of science for rational-emotive theory and therapy. Psychotherapy, 23, 634-639.

DiGiuseppe, R. A., Miller, N. J., & Trexler, L. D. (1979). A review of rational-emotive psychotherapy outcome studies. In A. Ellis & J. M. Whiteley (Eds.), Theoretical and empirical foundations of rational-emotive therapy (pp. 218-235). Monterey, CA: Brooks/Cole.

Dryden, W. (1984). Rational-emotive therapy. In W. Dryden (Ed.), Individual therapy in Britain (pp. 235-263). London: Harper & Row.

Ellis, A. (1956). An operational reformulation of some of the basic principles of psychoanalysis. n H. Feigl & M. Scriven (Eds.), The foundations of science and the concepts of psychology and psychoanalysis (pp. 131-154). Minneapolis university of Minnesota press. (Also: Psychoanalytic Review, 43, 163-180.)

Ellis, A. (1957). How to live with a neurotic: At home and at work. New York: Crown. Rev. Ed.: North Hollywood, CA: Wilshire Books, 1975.

Ellis, A. (1958). Rational psychotherapy. Journal of General Psychology, 59, 35-49. Reprinted: New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1962). Reason and emotion in psychotherapy. Secaucus, NJ: Citadel.

Ellis, A. (1968). Homework report. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1969a). A cognitive approach to behavior therapy. International Journal of Psychiatry, 8, 896-900.

Ellis, A. (1969b). A weekend of rational encounter. Rational Living, 4(2), 1-8. Reprinted in A. Ellis & W. Dryden, The practice of rational-emotive therapy. New York: Springer, 1987.

Ellis, A. (1971). Growth through reason. North Hollywood, CA: Wilshire Books.

Ellis, A. (1972). Psychotherapy and the value of human being. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy. Reprinted in A. Ellis & W. Dryden, The Essential Albert Ellis. New York: Springer, 1990.

Ellis, A. (1973). Humanistic Psychotherapy: The rational-emotive approach. New York: McGraw-Hill.

Ellis, A. (1976). RET abolishes most of the human ego. Psychotherapy, 13, 343-348. Reprinted: New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1977). Anger- how to live with and without it. Secaucus, NJ: Citadel Press.

Ellis, A. (1979a). Rational-emotive therapy: Research data that support the clinical and personality hypothethes of RET and other modes of cognitive-behavior therapy. In A. Ellis & J. M. Whiteley (Eds.), Theoretical and empirical foundations of rational-emotive therapy (pp. 101-173). Monterey, CA: Brooks/Cole.

Ellis, A. (1979b). Rejoinder: Elegant and inelegant RET. In A. Ellis & J. M. Whiteley (Eds.), Theoretical and empirical foundations of rational-emotive therapy (pp. 240-271). Monterey, CA: Brooks/Cole.

Ellis, A. (1983). The case against religiosity. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

Ellis, A. (1984). The essence of RET-1984. Journal of Rational-Emotive Therapy, 2 (1), 19-25.

Ellis, A. (1985a). Expanding the ABC's of rational-emotive therapy. In M. Mahoney & A. Freeman (Eds.), Cognition and psychotherapy (pp. 313-323). New York: Plenum.

Ellis, A. (1985b). Overcoming resistance: Rational-emotive therapy with difficult clients. New York: Springer.

Ellis, A. (1987a). The impossibility of achieving consistently good mental health. American Psychologist, 42, 364-375.

Ellis, A. (1987b). A sadly neglected cognitive element in depression. Cognitive Therapy and Research, 11, 121-146.

Ellis, A. (1988). How to stubbornly refuse to make yourself miserable about anything- yes, anything! Secaucus, N. J.: Lyle Stuart.

Ellis, A. (1989). A rational-emotive constructivist approach to couples and family therapy. In A. Ellis, J. Sichel, R. Yeager, D. Di Mattia, & R. DiGiuseppe, Rational-emotive couples therapy (pp. 106-115). New York: Pergamon.

Ellis, A. (1990a). Is rational-emotive therapy (RET) "rationalist" or "constructivist"? In A. Ellis & W. Dryden, The essential Albert Ellis (pp. 114-141). New York: Springer.

Ellis, A. (1990b). Rational and irrational beliefs in counseling psychology. Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavior Therapy, 8, 221-233.

Ellis, A. (1990c). A rational-emotive approach to peace. Paper presented at the 98th Annual Convention of the American Psychological Association, Boston, August 10.

Ellis, A. (1991). The philosophical basis of rational-emotive therapy. Psychotherapy in Private Practice, 8(4), 99-106.

Ellis, A., & Dryden, W. (1987). The practice of rational-emotive therapy. New York: Springer.

Ellis, A., & Dryden, W. (1990). The essential Albert Ellis. New York: Springer.

Ellis, A., & Dryden, W. (1991). A dialogue with Albert Ellis: Against dogma. Stony Stratford, England: Open University Press.

Ellis, A., & Grieger, R. (Eds.). (1977). Handbook of rational-emotive therapy. Vol. 1. New York: Springer.

Ellis, A., & Grieger, R. (Eds.). (1986). Handbook of rational-emotive therapy. Vol. 2. New York: Springer.

Ellis, A., & Harper, R. A. (1975). A new guide to rational living. North Hollywood, CA: Wilshire Books.

Ellis, A., & Sichel, J., Yeager, R., DiMattia, D., & DiGiuseppe, R. (1989). Rational-emotive couples therapy. New York: Pergamon.

Ellis, A., & Watzlawick, P. (Speakers). (1986). Debate: Direct vs. Indirect psychotherapy. Cassette recording. Garden Grove, CA: InfoMedix and Milton H. Erickson Foundation.

Ellis, A., & Zeig, J. (Speakers). (1988). Dialogue. Cassette recording. Garden Grove, CA: InfoMedix and Milton H. Erickson Foundation.

Engels, G. I., & Diekstra, R. F. W. (1986). Meta-analysis of rational emotive therapy outcome studies. In P. Eelen & O. Fontaine (Eds.), Behavior therapy: Beyond the conditioning framework (pp. 121-140). Hillsdale, NJ: Erlbaum.

Epstein, S. (1990). Cognitive experiential self-theory. In L. Pervin (Ed.), Handbook of personality and research. New York: Guilford Press.

Freud, S. (1920/1959). Beyond the pleasure principle. New York: Basic Books.

Glasser, W. (1965). Reality therapy. New York: Harper and Row.

Goldfried, M. R., & Davison, G. C. (1976). Clinical behavior therapy. New York: Holt, Renihart & Winston.

Greenberg, L. S., & Safran, J. D. (1984). Integrating affect and cognition: Aperspective on the process of therapeutic change. Cognitive Therapy and Research, 8, 591-598.

Grieger, R. (1985). From a linear to a contextual model of the ABCs of RET. Journal of Rational-Emotive Therapy, 3(2), 75-99.

Grieger, R. M. (1986). Rational-emotive couple counseling: A special issue of journal of rational emotive therapy. New York: Human Sciences Press.

Guidano, V. F. (1988). A systems, process oriented approach to cognitive therapy. In K. S. Dobson (Ed.), Handbook of cognitive behavior therapies (pp. 307-356). New York: Guilford Press.

Guidano, V. F., & Liotti, G. (1983). Cognitive processes and emotional disorders. New York: Guilford Press.

Haaga, D. A., & Davison, G. C. (1989). Outcome studies of rational-emotive therapy. In M. E. Bernard & R. DiGiuseppe, (Eds.), Inside rational-emotive therapy (pp. 155-197). San Diego, CA: Academic.

Heidegger, M. (192). Being and time. New York: Harper & Row.

Hollon, S. D., & Bemis, K. M. (1981). Self-report and the assessment of cognitive functions. In M. Hersen & A. S. Bellack (Eds.), Behavioral assessment, (pp. 125-174). New York: Pergamon.

Kelly, G. (1955). The psychology of personal constructs. 2 vols. New York: Norton.

Lazarus, A. A. (1971). Behavior therapy and beyond. New York: McGraw-Hill.

Ledwidge, B. (1978). Cognitive behavior modifications: A step in the wrong direction. Psychological Bulletin, 85, 353-375.

Lyons, L. C., & Woods, P. (1991). The efficacy of rational emotive therapy: A quantitative review of the outcome research. Clinical Psychology Review, 11, 357-369.

Mahoney, M. J. (1977). Personal Science: A cognitive learning theory. In A. Ellis & R. Grieger (Eds.), Handbook of rational-emotive therapy (pp. 352-366). New York: Springer.

Mahoney, M. J. (1988). The cognitive sciences and psychotherapy: Patterns in a developing relationship. In K. S. Dobson (Ed.), Handbook of the cognitive-behavioral therapies (pp. 357-386). New York: Guilford Press.

Maultsby, M. C., Jr. (1984). Rational behavior therapy. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall.

Maultsby, M. C., Jr., & Ellis, A. (1974). Technique for using rational emotive imagery. New York: Institute for Rational-Emotive Therapy.

McGovern, T. E., & Silverman, M. S. (1984). A review of outcome studies of rational-emotive therapy from 1977-1982. Journal of Rational-Emotive Therapy, 2(1), 7-18.

Meichenbaum, D. (1977). Cognitive-behavior modification. New York: Plenum.

Meichenbaum, D. (1990). Cognitive-behavior modification. Invited address to Evolution of Psychotherapy Conference, Anaheim, CA, December 13.

Muran, J. C. (1991). A reformulation of the ABC model in cognitive psychotherapies: Implications for assessment and treatment. Clinical Psychology Review, 11, 399-418.

Popper, K. R. (1985). In D. Miller (Ed.), Popper selections. Princeton University Press.

Rachlin, H. (1977). Reinforcing and punishing thoughts. Behavior Therapy, 8, 659-665.

Raimy, V. (1975). Misunderstandings of the self. San Francisco: Jossey-Bass.

Rorer, L. G. (1989). Rational-emotive theory: An integrated psychological and philosophical basis. Cognitive Therapy and Research, 13, 475-493; 13, 531-548.

Schwartz, R. M. (1982). Cognitive-behavior modification: A conceptual review. Clinical Psychology Review, 2, 267-293.

Seligman, M. E. P. (1991). Learned optimism. New York: Knopf.

Skinner, B. F. (1971). Beyond freedom and dignity. New York: Knopf.

Smith, T. W., & Allred, K. D. (1986). Rationality revisited: A reassessment of the empirical support for the rational-emotive model. In P. C. Kendall (Ed.), Advances in cognitive-behavioral research and therapy (Vol. 5) (pp. 63-87). New York: Academic.

Wessler, R. L. (1984). Alternative conceptions of rational-emotive therapy: Toward a philosophically neutral psychotherapy. In M. A. Reda & M. L. Mahoney (Eds.), Cognitive psychotherapies: Recent developments in theory, research and practice (pp. 65-79). Cambridge, MA: Ballinger.

Wessler, R. L., & Hankin-Wessler, S. W. R. (1986). Cognitive appraisal therapy. In W. Dryden & W. Golden (Eds.), Cognitive-behavioral approaches to psychotherapy (pp. 196-223). London: Harper & Row.

Wessler, R. A., & Wessler, R. L. (1980). The principles and practice of rational-emotive therapy. San Francisco, CA: Jossey-Bass.

Wolfe, J. L., & Naimark, H. (1991). Psychological messages and social context: Strategies for increasing RET's effectiveness with women. In M. Bernard (Ed.), Using rational-emotive therapy effectively. New York: Plenum.

Woods, P. J. (1987). Reduction in type A behavior, anxiety, anger, and physical illness as related to changes in irrational beliefs. Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavior Therapy, 5, 213-237.

Woods, P. J. (990, October 23). Personal communication.

Woods, P. J., & Lyons, L. C. (1990). Irrational beliefs and psychosomatic disorders. Journal of Rational-Emotive and Cognitive-Behavior Therapy, 8, 3-20.

Woods, P. J., Silverman, E. S., Gentilini, J. M., & Cunningham, D. K. (1990, June). Cognitive variables related to suicidal contemplation in adolescents with implications for long-range prevention. Paper presented at the World Congress on Mental Health Counseling, Keystone, CO.

Yankura, J., & Dryden, W. (1990). Doing RET: Albert Ellis in action. New York: Springer.

Комментарий Сальвадора Минухина

По моему мнению, задача, которую поставил перед собой Джефф Зейг- организовать дискуссию между представителями разных психотерапевтических направлений,- вряд ли выполнима. Доктор Эллис рассказывал нам о том, что нового появилось в его теории. Он всю свою жизнь разрабатывал один конкретный вид психотерапии. Предполагалось, что я сделаю отзыв о его работе. Но я всю жизнь думал в совершенно иной плоскости. И сколько бы я ни старался уважительно относиться к его идеям, сколько бы ни стремился понять их- мы все равно говорим с ним на разных языках. Я не воспринимаю людей вне контекста. Я не вижу тех, кого описывает доктор Эллис. Для меня понятия циркулярности и обратной связи означают нечто, существующее между людьми, а не в отдельно взятом человеке. Пациенты- часть той же системы, и я вижу взаимоотношения между психотерапевтом и пациентом иначе, чем видит их д-р Эллис.

Я сказал Джеффу Зейгу, что не хотел бы обсуждать работу доктора Эллиса. Я объяснил, что не являюсь экспертом по части его трудов. Я ушел из индивидуальной психотерапии 25 лет назад, потому что она казалась мне слишком ограниченной; кроме того, я сказал, что мои знания в области когнитивной терапии ограничиваются информацией из двух книг Аарона Бека, прочитанных в то время, когда мы месте работали в Университете штата Пенсильвания, да еще тем, что я в течение года играл в покер с Мартином Селигманом. Я сказал Зейгу, что, ввиду своей недостаточной осведомленности о предмете, я предпочел бы не вступать в дискуссию по поводу работы д-ра Эллиса.

Зейг настаивал. Понимая иррациональность его убеждения в том, что я должен выступить, я решил категорически отказаться. Я сказал: "Я буду глупо выглядеть в глазах сотен, а может быть, и тысяч людей". А поскольку я думал, что выступления будут записываться на видеопленку, я добавил: "Это превратится в документ, демонстрирующий мою некомпетентность будущим поколениям". Мой голос по телефону дрожал, я покрылся потом.

Зейг отвечал твердо. "Счастье,- сказал он,- это награда за отказ от излишней предусмотрительности и тревожности". Он сказал, что мне следует пересмотреть свои убеждения относительно того, что я должен блистать перед аудиторией. Он уверенно заявил, что мне нет нужды быть любимым- я всего лишь предпочитаю это. Я начал колебаться. Я подумал и решил, что, возможно, и не буду выглядеть полным идиотом, и что, хотя я и предпочел бы блистать и греться в лучах восхищения, я, может быть, все же не умру от стыда.

Но в то время, как я говорил...

Я почувствовал тяжесть в веках. Моя левая рука стала парить в воздухе. Мое подсознание знало, что директива Зейга не была однозначно директивной. Я впал в транс. Я гнался за двумя лисами и не мог их догнать. Остановившись под деревом, я посмотрел на его листья. И проснулся. Я вспомнил психоанализ и подумал, что две лисы- это, конечно, Зейг, помноженный на два. Буква "F"- это первая буква в словах "лиса" (англ.- fox) и "отец" (англ.- father)- отец Зейга. Дерево, разумеется, олицетворяло собой Милтона Эриксона). Как ни странно, я расслабился.

Я поговорил с женой, с которой у нас одинаковые системы взглядов и теперь уже общая память. Я попросил ее совета. "Что мне делать со склонностью автора все чрезмерно упрощать, все пытаться сделать абсолютно ясным и определенным до смешного?"

Она уверенно ответила: "Ты должен ответить ему как семейный терапевт. На упрощения- усложнением, на ясность- запутанностью, на однозначность- неопределенностью и многозначностью".

Как семейный терапевт я согласился с ней. Я был готов к выполнению задачи.

С некоторыми из теоретических построений д-ра Эллиса я согласен- например, с тем, что касается взаимного влияния когнитивного, эмоционального и поведенческого аспектов, а также того, как системы убеждений влияют на формирование смыслов. Я вижу и круговую взаимосвязь между целями, убеждениями и следствиями, и важную роль иррациональных убеждений в построении жестких требований. Я думаю, что, по сути, все психотерапевты являются конструктивистами. Но мне трудно представить себе мир, в котором люди ясно видят, как четко определенные активизирующие события ведут к образованию дифференцированных убеждений, вызывающих недвусмысленные следствия.

В моем мире- мире человека и семейного терапевта- есть многочисленные контексты, в которых существуют значимые люди, вызывающие активизирующие события, которые часто вступают в противоречие друг с другом. Моя система убеждений и мои реакции варьируют в зависимости от социального контекста.

Как семейный терапевт я понимаю, что сейчас противопоставляю свою ригидность ригидности Эллиса, свой способ мышления и видения мира- его способу. Мы действительно существуем в двух параллельных мирах. Я не думаю, что здесь есть место диалогу. Я думаю, что большее, на что можно рассчитывать- это обоюдное признание того, что мы оба являемся специалистами в своей области и можем помочь некоторым людям.

Я был на семинаре д-ра Эллиса, и на меня огромное впечатление произвели его чувство юмора и энергичность. И еще- его руки. Он работает ими, как дирижер. Его стаккато, его пунктуация обладают огромной силой. Еще я видел, как он проводил беседу с коллегой, который добровольно на это согласился. Я видел, что он умеет подстраиваться. Он умеет по-доброму "подталкивать". Иногда он одновременно и убеждает, и "подталкивает". Иногда он становится добродушным "дядей Альбертом". Поэтому я признаю то, чего не увидел при прочтении его работы: д-р Эллис- психотерапевт. Читая его доклад, я чувствовал, что в нем "не хватает" психотерапевта и его влияния на пациента, но, наблюдая за тем, как он ведет беседу, я обнаружил и то, и другое.

Далее... Как семейный терапевт я обычно директивен. Я думаю, Зейг решил, что мне стоит высказаться, потому что в своей работе я так же способен на конфронтацию, как д-р Эллис. Еще я могу быть таким же обольстительным и убедительным, как он. Но иногда я совсем не проявляю директивности. Я могу повлиять на фобию пациента, работая со всей его семьей и с вопросами близости и контроля в ней, а вовсе не со смыслом фобии. Или же я могу придать симптому множественные смыслы, таким образом приводя пациента в замешательство. Я могу сказать человеку, одержимому фобией: "Ваша фобия вам не принадлежит- она принадлежит Вашим родителям". Я передаю управление симптомом в руки других членов семьи. Или я смещаю на них локус контроля. Я никогда не уверен, что получу ответы на все вопросы или что вмешательство всегда уместно. Я всегда в сомнении, поэтому часто выходит, что я стреляю из пушек по воробьям. Я использую массу различных способов воздействия на симптом. Я вижу психотерапию как диалог, в ходе которого я имею дело со сложными человеческими системами, где одно и то же активизирующее событие по-разному отражается на членах семьи, у каждого из которых свои потребности; поэтому реакция на него может быть у всех одинаковой, а может быть и разной; кроме того, реакции разных членов семьи могут вступать в конфликт друг с другом. После того, как я проработал психотерапевтом 39 лет (наверное, столько же, сколько д-р Эллис), моя уверенность в существовании панацеи сильно уменьшилась. На семинарах, которые я посетил в течение последних трех дней, на меня большое впечатление произвела определенность, с которой мы описываем наши глубинные убеждения. Но на самом деле, чем дольше я работаю, тем меньше у меня становится определенности. Поэтому я одновременно и завидую определенности, существующей для доктора Эллиса, и ставлю ее под вопрос.

Ответ доктора Эллиса

Я отвечу очень кратко, потому что мне сегодня с утра не везет: нечистая сила одолела. Сначала кончилась батарейка в часах; потом кончилась батарейка в слуховом аппарате, поэтому я плохо слышал, что говорил д-р Минухин. Но позвольте мне ответить на некоторые, по-моему, присутствовавшие в его выступлении положения. Первым его замечанием, кажется, было то, что в своей теории я слишком определенен и категоричен, а на деле, в своей работе на семинаре, я достаточно эмоционален, я по-доброму "подталкиваю" людей и делаю все это энергично и с чувством юмора. Я думаю, моя эмоциональность его удивила.

На самом деле никакого противоречия здесь нет, поскольку многие люди ошибочно ставят знак равенства между рациональным и неэмоциональным. Однако рациональное- как я определяю его в РЭТ- значит уместно эмоциональное- то есть, когда что-то не ладится, вы чувствуете уместные печаль, досаду, сожаление, а когда все в порядке, вы чувствуете уместные радость и удовольствие. Используя РЭТ, вы не будете чувствовать неуместный ужас, когда что-то у вас не выходит. Я и сейчас считаю и могу подтвердить это фактами, что чувства и поведение людей, общающихся с собой при помощи абсолютистских требований и команд, радикально отличаются от чувств и поведения людей, которые дают самим себе право выбирать.

Рационально-эмотивная терапия часто неправильно понимается из-за того, что я, может быть, к несчастью, использовал в ее названии слово "рациональная". Много лет назад я хотел назвать ее реальность-терапией. Но потом я сказал себе: "Практически любая терапия пытается помочь клиенту войти в контакт с реальностью. Было бы наглостью с моей стороны назвать РЭТ реальность-терапией". Поэтому я оставил название "рационально-эмотивная терапия". Но слово "рациональная" часто вызывает у людей у людей такие ассоциации, которых оно не вызывает у меня. В РЭТ оно в основном означает способность помочь самому себе и социальную конструктивность. Следовательно, РЭТ не только рационально, логично и последовательно показывает людям, как расправляться с догматическими требованиями к себе, она, кроме того, еще и является совокупностью сильнодействующих эмотивных, пробуждающих творчество техник. Возможно, РЭТ- самый эмотивный из всех видов когнитивно-бихевиоральной психотерапии. Такая высокая степень эмотивности неслучайна, поскольку, как показывают наблюдения РЭТ-терапевтов, люди весьма горячо отстаивают свои предрассудки, что очевидно и на этой конференции. Выступающие горячо привержены своим предрассудкам и ни за что не согласны от них отказаться. Если клиентам нужна помощь (давайте допустим, что обычно они приходят к нам за помощью), то психотерапевт не может просто вести себя спокойно, сдержанно и мило. Подобный терапевтический подход, конечно, часто приносит клиентам удовольствие и помогает почувствовать себя лучше. Однако им не станет по-настоящему лучше, если психотерапевт не покажет, как можно энергично и эмотивно избавиться от приверженности своим требованиям- ведь эти требования так прочно укореняются благодаря постоянному "подтверждению". Вред дисфункциональных убеждений заключается в их силе, а не только в их алогичности.

Доктор Минухин упомянул о том, что я "подталкиваю" клиентов- да, я это делаю. Я это делаю, в некотором смысле, вслед за Альфредом Адлером, который был блестящим когнитивным психотерапевтом и который тоже воодушевлял и подталкивал людей. Я делаю то же самое. Я подталкиваю людей потому, что считаю (и это может показаться странным), что психотерапия- это, в большой степени, обучение. Взаимодействие с клиентом направлено на то, чтобы научить его помогать самому себе. К несчастью, люди часто не хотят отказаться от своих дурацких убеждений. Поэтому, если их не подталкивать, а нянчить, они будут чувствовать себя хорошо, но не будут стараться измениться.

Для того, чтобы помочь человеку измениться, его часто надо толкать, толкать и толкать; и при этом надо использовать все возможные модальности, включая (здесь, я думаю, я согласен с доктором Минухиным) личность самого психотерапевта. Если психотерапевт мягкотел и ведет себя как вожатый бойскаутов (а так ведут себя многие психотерапевты), я не думаю, что его работа пойдет на пользу. Не используя силу своей личности, не подталкивая, вы не сможете помочь тем, кто изо всех сил толкает в неверном направлении. Вы далеко не уйдете, если не будете использовать все мыслимые и немыслимые когнитивные, эмотивные и бихевиоральные техники!

Вопросы и ответы

Вопрос: Д-р Эллис, мне кажется интересным использование слова "бессознательное" в контексте РЭТ. Как вы определяете бессознательное? И второе, считается ли в РЭТ, что необходимо сделать бессознательное сознательным для того, чтобы с ним можно было работать?

Ответ: Очень хороший вопрос. Фрейд не был создателем концепции бессознательного. Люди забыли, что один профессор психологии, его звали, кажется, Уильям Гартман, примерно в 1870 году написал большую книгу под названием "Психология бессознательного". Кроме того, многие драматурги и романисты писали о бессознательном еще в XVIII веке. Но Фрейд, к сожалению, произвел на свет идею глубинного, подавленного бессознательного. Я бы сказал, что этим он увел процесс изучения этого феномена далеко в сторону. Подавленного в человеческой психике совсем немного, но зато, как показывают последние исследования, тысячи неосознаваемых вещей находятся непосредственно у порога сознания. Вы действительно думаете, формируете убеждения и чувствуете, не осознавая этого, но при этом нет необходимости глубоко копать, чтобы добраться до существенных бессознательных установок- таких, как убеждения человека относительно того, что он должен или обязан делать.

Совершенно очевидно, что Фрейд имел в виду, говоря о предсознательных мыслях и чувствах. Предсознательное- хороший термин; один из лучших, придуманных Фрейдом. К сожалению, Фрейд от этого понятия отказался, что еще раз подтверждает мое мнение о том, что Фрейд от природы был человеком неэффективным, тогда как в некоторых других психотерапевтах есть природная эффективность.

Так что, если за тем, что вы делаете, стоит какая-то философия, а делаете вы нечто дисфункциональное, но в чем заключается дисфункциональность вашей философии, вы точно не знаете, следуйте принципу: "Ищите и обрящете". Опираясь на теоретическую основу, такую, как теория РЭТ, предположите, что вы пытаетесь обнаружить предсознательную "тиранию долженствований" ("tyranny of the shoulds"), как называла ее Карен Хорни. Предположите далее, что у клиентов с нарушениями существуют абсолютистские представления о долженствовании, а затем проверьте ваше предположение на каждом из клиентов. Проверив его, вы обнаружите, что хотя и не всегда, но в большинстве случаев клиенты с легкостью усваивают эти предсознательные представления. Когда клиенты говорят: "Я ужасно боюсь выступать перед публикой",- я спрашиваю: "Что Вы говорите себе такого, что заставляет Вас бояться?". Они отвечают: "Я не люблю терпеть поражение". Тогда я спрашиваю: "Это все?". Они либо сразу же отвечают: "Я говорю себе, что я не должен потерпеть поражение",- либо я задаю вопрос: "Разве Вы не говорите себе, что Вам это не нравится и Вы не должны потерпеть поражение?" И тогда они немедленно отвечают: "Именно так! Я не должен потерпеть поражение!"

Таким образом, большая часть того, что мы называем бессознательным и, в особенности, искаженным бессознательным, на самом деле находится в преддверии сознания и легко может быть выведено на поверхность при помощи вопросов. В большинстве случаев клиенты признают наличие этих неосознаваемых мыслей, если их ясно выразить. Не стоит думать, что необходимо каким-то загадочным эриксонианским способом косвенно подбираться к подсознательному; в этом нет необходимости. Прямые вопросы помогают признать наличие бессознательных или предсознательных "должен" и "обязан" в течение приблизительно трех минут. Иногда подсознательный материал глубоко вытеснен; в таких случаях можно догадаться о его содержании по другим показателям, включая поведенческую и эмотивную информацию. Если вы подозреваете его наличие, не останавливайтесь, и, скорее всего, вы его обнаружите. Тем не менее, в подавляющем большинстве случаев то, что мы называем бессознательным, состоит из невысказываемых, подразумеваемых предсознательных представлений. Лишь в очень редких случаях они глубоко сокрыты или вытеснены.

Вопрос: Сначала комментарий. Я согласен с доктором Минухиным: то, что здесь происходит,- не диалог. Мне это напоминает параллельную игру. Я понимаю, что рискую показаться человеком, считающим, что ничего нового под солнцем быть не может, и атакующим Ваше убеждение в том, что Вы "должны" заработать себе лавры своим выступлением. Мне кажется, что многое из того, что Вы говорите, похоже на теорию Адлера. В чем разница между тем, что Вы описали, и идеей Адлера о том, что ранняя структура восприятий впоследствии проигрывается человеком в жизни так, что события происходят в соответствии с его ожиданиями; то есть человек выбирает людей, с которыми он имеет дело, таким образом определяя свою судьбу?

Ответ: Если я правильно понял Ваш вопрос, Вы правы в том, что РЭТ во многом пересекается с подходом Адлера. Я сам говорил об этом в нескольких работах. Альфред Адлер был блестящим когнитивистом. Я являюсь членом Североамериканского общества адлерианской психологии уже двадцать лет и могу сказать, что Адлер был необыкновенно творческим теоретиком и психотерапевтом. К сожалению, он уклонился в сторону некоторых аспектов теории Фрейда, таких как необычайная важность ранних воспоминаний и раннего детства. И еще, он, может быть, слишком увлекся теорией стиля жизни. В РЭТ мы до определенной степени пересекаемся с Адлером, в особенности в вопросах когнитивизма. В теории Адлера есть довольно много бихевиоральных и даже эмотивных элементов, за исключением одного, ранее упомянутого мною- воодушевления и надежды. Он хорошо работал. Он был очень разумным. Он писал простым языком, без профессионального жаргона; писал, в основном, для широкой публики. К нашему несчастью, он- один из самых пренебрегаемых психотерапевтов всех времен. Он мыслил намного более трезво, чем Фрейд с Юнгом, которые часто грешили неопределенностью и нетерапевтичностью. Я считаю, что нам следует относиться к Альфреду Адлеру с боґльшим почтением, чем это обычно делается.

Вопрос: С возрастом мы вырабатываем у себя защиты от сильного влияния родителей. Возникает впечатление, что при изменении человеческих убеждений не затрагиваются мощные защиты, возникающие у нас, когда мы уязвимы. Вы согласны с этим?

Ответ: То, что называется защитами, является одним из положительных аспектов теоретической системы Фрейда. И опять же, Фрейд не создал эту концепцию- он лишь развил ее, так же, как и его дочь Анна. Защита означает, что, когда человек чего-то стыдится, например, того, что он ненавидит свою мать, или же что он хочет половой близости с ней, он ужасается своим мыслям или поведению. Поэтому, говорил Фрейд, люди сооружают многочисленные защиты, чтобы не иметь дела с "постыдным".

Фрейдисты часто демонстрируют клиентам их защиты. Но инсайт не способствует отказу от иррациональных убеждений, заставляющих выставлять эти защиты. Подоплекой этих защит может быть убеждение: "Я не должен ненавидеть свою мать!", "Я не должен думать о сексе с матерью!"- или другие абсолютистские требования к себе. Давая себе такую команду, вы испытываете чувства вины и подавленности и отказываетесь иметь дело с тем фактом, что вы ненавидите свою мать или хотите вступить с ней в сексуальную связь. РЭТ-психотерапевты согласны с фрейдистами в том, что таким образом проявляется защита, но они к тому же задают вопрос: "Что из того, что вы себе говорите, вызывает у вас чувства вины и подавленности?" Чувства стыда, вины, подавленности- постоянные спутники защит. Поэтому в РЭТ мы отыскиваем иррациональные убеждения, заставляющие человека испытывать стыд, уныние и душевный раздрызг, и помогаем изменить эти чувства, таким образом избавляя человека от того, что вызывает у него защитную реакцию. Фрейд ошибочно полагал, что если показать человеку, что у него есть защита, он сам от нее откажется. Но это не так. Кроме этого, нужно пробраться к ядру философских убеждений, являющихся почвой, на которой вырастают защиты. Именно это не удалось Фрейду, но удалось Адлеру. Показывая людям, что защиты образуются вследствие определенных причин и что причины эти чаще всего заключены в философии самообвинения, РЭТ, так же, как и адлерианская психотерапия, помогает вывести эту философию на чистую воду и эффективно изменить ее.

Вопрос: Мой вопрос относится скорее к психотерапевтическому процессу как таковому, чем к теоретической области. Вы сказали, что системы иррациональных убеждений присущи людям от природы и что большинство психотерапевтов, присутствующих на конференции, уедут домой с теми же предрассудками, с которыми сюда приехали. Меня интересует процесс оспаривания иррациональных убеждений психотерапевтом. Считаете ли Вы, что психотерапевты- люди рациональные? Мне кажется, что у меня есть свои собственные представления о том, что рационально, а что- нет. Относительно каких-то очевидных вещей проблемы быть не должно, но меня волнуют более тонкие различия, которые могут возникнуть при работе с клиентом.

Эллис: Вы считаете (так же считает и РЭТ), что "рациональное" значит "логичное", что на любой вопрос существует какой-то реалистичный и рациональный ответ, который известен психотерапевту и неизвестен клиенту, а также, что психотерапевт дает клиенту этот "рациональный" ответ. Если психотерапевт не в состоянии разглядеть того, что клиент наносит вред самому себе, если он не может понять, что клиент думает иррационально, испытывает неадекватные чувства, совершает дисфункциональные поступки, выводящие его из равновесия- тогда этому психотерапевту лучше переквалифицироваться в землекопы!

Дело не в том, что психотерапевт знает, что рационально, а что- нет, а клиент этого не знает. Клиент может подходить ко многим вещам более рационально, чем психотерапевт. Иногда мне в качестве клиентов попадаются профессора, преподающие логику, у которых дела с этой наукой обстоят намного лучше моего. Но они убеждены, что если они плохо прочтут лекцию- а они этого сделать ни в воем случае не должны- значит, они никуда не годятся. Я не спорю с ними по поводу логики; они разбираются в ней лучше, чем я. Я им просто говорю: "Когда Вы плохо читаете лекцию, нет нужды доказывать, что это печально и досадно, потому что своим желанием сделать все хорошо вы превращаете неудачу в событие печальное и досадное. Вы же хотите доказать- или опровергнуть,- что вам необходимо преуспеть для того, чтобы не оказаться никуда не годным созданием". До сих пор ни одному из них не удалось продемонстрировать мне ни того, что нечто является абсолютно необходимым, ни того, что, если это нечто не произойдет, последствия будут такими ужасными, как они себе это представляют!

В РЭТ оспариваются только те нереалистичные или иррациональные Убеждения, которые идут вразрез с собственными интересами клиента. Но нас интересует не только логичность. Мы применяем многочисленные когнитивные, эмотивные и бихевиоральные техники оспаривания. Я утверждаю, что у невротиков (в отличие от тех, кто находится в пограничном состоянии, и от психотиков) почти всегда присутствует "тирания долженствований", как точно назвала ее Хорни в 1950 году. Эту идею я позаимствовал у нее. Но я думаю, у нее не было хорошего метода, который помогал бы людям избавляться от этих довлеющих над ними долженствований. РЭТ же не только показывает людям, что у них есть непомерные требования к самим себе ("Я должен все делать хорошо!", "Ты должен ко мне хорошо относиться!", "Жизнь должна давать мне то, чего я хочу!"), она также учит, как от них отказаться. А если они не хотят этого делать, им предоставляется полная свобода продолжать жить со "съехавшей крышей"!

Минухин: Я думаю, что доктор Эллис не ответил на этот вопрос. У него спрашивали о том, как сделать так, чтобы точка зрения психотерапевта была значима для клиента, чтобы психотерапевт мог убедить клиента в том, что какое-то убеждение иррационально. Между двумя точками зрения происходит диалог. Психотерапевт- эксперт и находится в позиции убеждающего. В диалоге участвуют мнение психотерапевта и мнение клиента. Я считаю, что д-р Эллис прекрасно умеет убеждать, и с ним трудно спорить. Но все же на вопрос, касающийся значимости точки зрения психотерапевта для клиента и того, как психотерапевт может повлиять на изменение точки зрения клиента, он не ответил.

Эллис: Я плохо расслышал сказанное. Мой слуховой аппарат снова не работает.

Минухин: Интересно, что я не могу расслышать точку зрения доктора Эллиса, а он плохо слышит то, что говорю я. Мне кажется, что мы с ним играем в потрясающую параллельную игру.

Эллис: Позвольте мне повторить то, что, как мне показалось, Вы сказали. Мне кажется, Вы сказали, что у меня есть определенная точка зрения, и я о ней определенным образом заявлю, после чего я могу убедить клиента в том, что это и его точка зрения; следовательно, у меня эффективно получается довести до клиента мою "рациональную" точку зрения.

Минухин: Да, все правильно.

Эллис: Ну, вот. А ответ на вопрос таков: на сегодняшний день проведено более 500 экспериментальных исследований в области РЭТ и когнитивно-бихевиоральной терапии (Lyons & Woods, 1991). (Я осуществил только один из этих экспериментов- самый первый, много лет назад; все остальные исследования проводились другими людьми). Психотерапевты, прошедшие обучение у нас, у Аарона Бека или у Дона Мейхенбаума, помогали людям подвергнуть сомнению, развенчать свои иррациональные убеждения и отказаться от них. Почти все исследования показывают, что когда люди берут свои иррациональные убеждения (или, как называет их Тим Бек, "дисфункциональные установки"- это всего лишь другое название иррациональных идей и установок) и изменяют их, происходят существенные улучшения. Большое количество эмпирических данных подтверждают это. Поэтому дело вовсе не в моих личных качествах и не в том, как я могу убедить клиента.

Исследования, о которых я говорю,- это не описания историй болезни, а научные работы. Только чистая бихевиоральная терапия изучена больше, чем рационально-эмотивная и когнитивно-бихевиоральная. За все годы накопилось очень небольшое количество работ, изучавших эффективность психоанализа и других видов психотерапии, включая семейную терапию, тогда как в РЭТ и в КБТ проведено 500 исследований. Таким образом, для РЭТ и КБТ не важно, какие из убеждений клиента психотерапевт лично считает "рациональными" или "иррациональными".

Вопрос: Вопрос д-ру Минухину. Не могли бы Вы прокомментировать сходства между рационально-эмотивной терапией и концепцией дифференциации интеллектуальной и эмоциональной систем, выдвинутой Мюрреем Боуэном?

Минухин: Думаю, что не мог бы.

Эллис: Ну, что же, тогда я попробую. Я не помню теорию Боуэна целиком, но она во многом пересекается с РЭТ, потому что, насколько я понимаю, Боуэн был системным психотерапевтом. Но его системный подход отличался от нашего. Он считал, что система семьи часто поглощает человека. Поэтому он помогал людям индивидуироваться. Индивидуация- хорошее понятие, введенное Карлом Юнгом. Боуэн освобождал людей от "привязанности" к системе семьи, что согласуется с РЭТ, где мы пытаемся освободить человека от уз любой системы. РЭТ учит людей эффективно существовать внутри системы, мирно сосуществовать с членами семьи и с другими людьми в системе. При этом мы помогаем им осознать, что для них не является жизненно важным получать любовь и одобрение от других членов системы, потому что, если получение любви и одобрения становится самоцелью, человек впадает в рабскую зависимость от других людей. Думаю, что в этом отношении наш подход во многом совпадает с подходом Мюррея Боуэна.

Минухин: Я с этим не согласен. Эта концепция дифференциации присуща самым разным видам психотерапии: она универсальна. Системные психотерапевты, бихевиористы и даже психоаналитики в некоторых вещах согласны друг с другом. Однако о различиях между РЭТ и теорией Боуэна можно было бы написать многие тома. Поэтому я и не хотел пытаться ответить на вопрос. Мюррей Боуэн совершенно иначе подходил к вопросу дифференциации. Его методы воздействия были настолько отличными от методов воздействия РЭТ, что не имеет смысла даже обсуждать различия.

Мне трудно расслышать, что говорите Вы, д-р Эллис, а Вам не слышно меня, и я думаю, это- символ того, что мы живем в двух разных мирах. Я думаю, что мы не слышим друг друга из-за того, что говорим на разных языках.

Вопрос: Д-р Эллис, не могли бы вы рассказать об использовании РЭТ при работе с детьми и (или) подростками?

Эллис: Исходно предполагалось, что РЭТ будет использоваться при работе со взрослыми, но ее могли использовать и родители, и со временем многие взрослые стали применять РЭТ к своим детям. Они рассказывали мне о том, как им удавалось отучить способных детей даже четырехлетнего возраста от привычки требовать и командовать и что это способствовало улучшению эмоционального состояния и поведения детей.

В 1966 году я написал книгу об использовании РЭТ в семейной и детской психотерапии под названием "Как вырастить эмоционально здорового, счастливого ребенка". С 1971 по 1975 год в нью-йоркском Институте рационально-эмотивной психотерапии проводились занятия для детей, на которых мы преподавали РЭТ. Психотерапевты обучали преподавателей, а преподаватели рассказывали детям, как использовать РЭТ. За пять лет мы выяснили, что такое обучение было весьма эффективным, хотя у нас и не было контрольной группы, поскольку в нашей школе было всего два маленьких класса, и в обоих использовалась РЭТ. С тех пор проведено уже около двадцати эмпирических исследований, показывающих, что преподавание РЭТ учителями, родителями или психотерапевтами существенно уменьшает вероятность возникновения нарушений у детей. Если Вы хотите больше узнать об этом, прочтите книгу, редакторами которой были я и Майкл Бернард (Ellis & Bernard, 1983), под названием "Рационально-эмотивный подход к проблемам детства". Майкл Бернард и Мария Джойс (Bernard & Joyce, 1984) также опубликовали работу "Рационально-эмотивная терапия при работе с детьми и подростками", а доктор Энн Вернон (Vernon, 1989) написала книгу "Мышление, ощущения и поведение", в которой приводятся упражнения для преподавателей и родителей, помогающие им обучать детей использованию РЭТ.

Сначала я думал, что нам удастся обучить рационально-эмотивной терапии детей 6-7 лет. Выяснилось, что научить их можно, но использовать РЭТ они не будут. Пиаже был прав в том, что дети не достигают стадии формальных операций до восьмилетнего возраста. Мы обнаружили, что дети старше восьми лет могут не только усваивать, но и использовать РЭТ, в результате чего они приобретают способность лучше переносить фрустрацию и сохранять состояние психологического комфорта. Если Вы выпишете каталог нашего института (адрес: 45 East 65th Street, New York NY, 10021), вы увидите, как много материалов мы опубликовали для детей и о детях. Мы обнаружили, что, несмотря на то, что легче оспариваются иррациональные убеждения детей старшего возраста, даже у маленьких почти не возникает проблем с придумыванием адекватных ситуации утверждений. Начиная с 12-14 лет можно использовать обычную когнитивную, эмотивную и бихевиоральную РЭТ.

Минухин: Я всю жизнь работаю с детьми. Сначала я был детским психиатром, потом стал детским психоаналитиком. Я отошел от всего этого, потому что понял, что нельзя работать с детьми, не работая с их семьями. Идея о том, что возможно проводить психотерапию с детьми, не работая с семьей- признак ограниченности виґдения психотерапевта. Детская психотерапия- это семейная терапия. РЭТ, психоанализу и любому другому виду терапии доступны определенные методы воздействия, но это воздействие должно производиться только в рамках работы с семьей в целом. Я не представляю, как можно работать с детьми, не включая в этот процесс родителей.

Эллис: Я согласен, что предпочтение должно отдаваться совместной работе с родителями и детьми, однако РЭТ, примененная психотерапевтами и учителями, тоже часто помогала детям.

Литература

Bernard, M. E., & Joyce, M. R. (1984). Rational-emotive therapy with children and adolescents. New York: Wiley.

Ellis, A., & Bernard, M. E. (Eds.). (1983). Rational-emotive approaches to the problems of childhood. New York: Plenum.

Ellis, A., Wolfe, J. L., & Moseley, S. (1966). How to raise an emotionally healthy, happy child. North Hollywood, CA: Wilshire Books.

Lyons, L. C., & Woods, P. J. (1991). The efficacy of rational-emotive therapy: Aquantitative review of the outcome research. Clinical Psychology Review, 11, 357-369.

Vernon, A. (1989). Thinking, feeling, behaving: An emotional education curriculum for children. Champaign, IL: Research Press.

Теги: 

Счетчик

Настоящие дипломы только здесь! На нашем сайте diplom-vruki.com

Смотрите на сайте апитерапия.