Что важно знать о дискуссии

Важным условием продуктивной дискуссии является способность психотерапевта рационально оценивать проблемы пациента. Как может врач рационально обсуждать то, что он сам считает ужасным? Во-первых, врачу лучше спросить себя: «Насколько это действительно ужасно?» Если врач не убежден в своей правоте, как же тогда он сможет убедить пациента? Например, одна женщина-психотерапевт обнаружила, что разделяет опасения своей пациентки быть отвергнутой в сексуальном плане после мастэктомии. Только после того, как врач по-философски отнеслась к потере груди (как она говорила: «Моя сексуальность не сконцентрирована в моем соске!»), она смогла помочь пациентке прийти к такому же выводу.

Когда вы готовы к дискуссии, убедитесь, что вы обсуждаете собственно философскую позицию пациента, а не метафору, которой выражается эта позиция. Например, если пациент по имени Роб говорит: «Я провалился — ну какая же я лошадиная задница!», то легко убедить его, что он ошибается, поскольку не обладает атрибутами конских ягодиц. Однако, при таком споре философская позиция пациента останется незатронутой. Ошибочность концепции Роба заключается в том, что он считает успехи мерилом человеческой ценности.

Когда вы выявили основные иВ, помните, что потребуется немало времени на обсуждение их. Поскольку суть РЭПТ заключается в изменении иррациональных верований, дискуссия несомненно является важнейшим этапом лечения. Не бойтесь повторять Д в течение многих сеансов, если считаете это необходимым. Есть несколько способов обеспечения достаточного времени на дискуссии. Один способ — не переходить к новой проблеме до тех пор, пока не закончена работа над текущей проблемой. Вы можете начать следующий сеанс с просьбы, чтобы пациент напомнил основные моменты обсуждавшейся на предыдущем сеансе проблемы, ее А, В и С, после этого следует незамедлительно переходить к обсуждению. Второй способ отличается тем, что врач принимает к рассмотрению новые проблемы, поднимаемые пациентом, и показывает их связь с уже выявленными основными иВ и далее дискуссия идет по стандартной схеме.

Не забудьте до начала дискуссии выяснить, не создает ли пациент новую проблему по поводу уже существующей проблемы, то есть нет ли у него того, что мы раньше назвали симптомным стрессом. Например, нет ли у пациента депрессивной или тревожной реакции в связи с его (101:) депрессией. Если есть, нужно решить, на каком уровне лучше начать работу с пациентом, на уровне симптома или эмоциональной реакции на этот симптом. Почти во всех случаях мы советуем начать со второго, поскольку до тех пор, пока у пациентов сохраняется сильная эмоциональная реакция на заболевание, они не смогут продуктивно работать над самими симптомами. Эта вторичная проблема особенно заметна у пациентов с тенденцией к перфекционизму (например, «У меня не должно быть таких проблем!») или с низкой фрустрационной толерантностью (например, «Я не могу вынести эту тревогу!»). Рекомендации по разрешению таких вторичных проблем будут даны ниже.

Если есть возможность, всегда сначала лучше поработать с мотивацией пациента, прежде чем переходить к дискуссии. Подчеркните пациенту все преимущества изменения его ошибочных верований, особенно что касается возможности уменьшения эмоционального дистресса. Успешность такой тактики зависит, конечно, от желания пациента изменить С. Например, психотерапевт может сначала спросить у пациента с повышенной раздражительностью: «Видите ли Вы какие-либо преимущества в том, чтобы быть более спокойным?» Когда преимущества перечислены, врач продолжает: «Есть ли какие-либо способы почувствовать себя спокойнее?» Если у пациента сформирована мотивация на изменение, он становится более восприимчивым к когнитивным и поведенческим лечебным приемам.

Среди приемов дискуссии, направленных на изменение провоцирующих дистресс иВ, выделим те, которые демонстрируют пациенту отсутствие какой-либо пользы от состояния дистресса. Если в качестве примера взять состояние гневливости, психотерапевт может сказать следующее:

«Сначала давайте посмотрим, работает Ваш гнев на Вас или против Вас. Что делает гнев? Готовит организм к схватке! Но также вызывает гормональный сдвиг, усиливает состояние напряжения и т.д.; все это только вредит организму. С другой стороны, состояние озабоченности или досады способствует вашей адекватной реакции: «Как я могу это исправить? Что я могу сделать для изменения ситуации? Может быть, если я объясню ему... ?» Вы видите, мы сейчас обсуждаем подходы к решению проблем. Если один подход не срабатывает, Вы возвращаетесь назад и пробуете другой. Вы заметили, Вы можете заниматься решением проблем, если у Вас нет состояния гнева».

Если пациент не уверен, хочет ли он изменить свои эмоциональные реакции и поведение, попробуйте выявить у него мотивацию на сохранение патологии. Лазарус (Lazarus, 1972) использует удачный прием завершения предложения для выявления верований, способствующих сохранению проблемы: «Медлительность хороша тем, что...». Повторяйте эту фразу (102:) до тех пор, пока пациент будет в состоянии заканчивать ее. Если пациент не может ничего сказать с самого начала, убедите его сказать что угодно, сказать первое, что приходит в голову. Подчеркните, что пациент не обязан верить в то, что скажет и что его высказывание может не относиться к нему лично. Чтобы побудить пациента к этой работе, врач может дать пример завершения незаконченного предложения. Следует внимательно слушать высказывания пациента, поскольку таким образом можно обнаружить не только те иррациональные верования, которые поддерживают состояние дистресса, но и новые иВ.

Дискуссия — это тяжелая работа, поскольку вы пытаетесь изменить важные аспекты жизненной философии пациента. Для достижения поставленной цели психотерапевту часто приходится проявлять большую настойчивость. Чтобы быть убедительным, врачу важно самому верить в то, что он говорит и демонстрировать настойчиво и с энтузиазмом веру в свое кредо — рациональность.

Настойчивость, однако, не означает непрерывное назойливое внушение; иногда дискуссия бывает мягкой и малозаметной для пациента, она может происходить даже в те моменты беседы, когда врач поддерживает пациента или отражает его мысли и чувства. На ранних этапах лечения, когда вы устанавливаете контакт с пациентом, вероятно у вас будет желание поддерживать пациента, но в то же самое время нельзя подкреплять иррациональные верования. Например, если пациент говорит: «Мне необходимо X», вы отразите это высказывание так: «Я знаю, что Вы очень хотите X». Таким способом врач смоделировал более рациональное утверждение, показывая свое понимание потребностей пациента.

Практикующие когнитивные психотерапевты часто полагают, что генерализация достигаемого лечебного эффекта будет происходить автоматически. Хотя мы считаем генерализацию одним из достоинств когнитивной терапии, мы не думаем, что она происходит без приложения усилий. Генерализацию лучше всего преднамеренно включать в терапевтическую программу, как это делается в бихевиориальной терапии. Другими словами, полезно обсуждать одно и то же иррациональное верование в различных ситуациях, даже если иррациональные верования, дискуссия и возникающие в результате ее рациональные верования будут одинаковыми в каждом примере.

Проблему генерализации можно рассмотреть на примере лечения мужчины с половыми расстройствами. Сначала составляется список всех ситуаций, вызывающих у него страх неудачи в половой близости. Далее он выполняет упражнения секс-терапии, например мастурбацию или концентрацию на приятных ощущениях, выполняя эти задания пациент может успешно преодолеть иррациональные верования о возможном провале. Однако когда наступает время самого ответственного задания и (103:) ему предписывается возобновить интимные отношения со своей партнершей, пациент может полностью отказаться от рациональных верований и вернуться к катастрофизации ситуации. И в этом случае он будет говорить себе: «Это слишком важно; если у меня не получится, это будет просто невыносимо!» Итак, хотя вы помогли пациенту преодолеть иВ в более легких ситуациях, вы не можете быть уверены, что достигнутый эффект будет распространяться на последующие шаги. Не забудьте подробно расспрашивать пациента о его мыслях на каждом этапе лечения. Кроме того, нет гарантии, что если пациенты мыслят рационально по поводу одной проблемной ситуации, то они будут так же рациональны и по отношению к другим ситуациям. Например, у пациентки Роуз несколько проблем: социальные фобии, чувство вины в сексе, гнев по отношению к начальнику и т.д. Обычно разумно работать над каждой проблемой в отдельности. Если психотерапевт сначала выбрал для лечения страхи и помог пациентке избавиться от всех иррациональных верований в этой области, тем не менее нет уверенности, что пациентка автоматически начнет думать рационально по поводу чувства вины в сексе и гнева по отношению к начальнику. Эти проблемы, вероятно, потребуют отдельной проработки.

Один из способов усиления эффекта генерализации заключается в том, чтобы подвести пациента к верованию, что он сам отвечает за свои успехи. Ряд исследований в литературе по бихевиориальной терапии указывают, что важным когнитивным фактором генерализации эффекта является внутренняя атрибуция успеха, а не внешняя (Meichenbaum, 1977). Если пациент считает, что его успехи зависят от его внутренних качеств, то более вероятно, что он сможет справиться с возникающими новыми проблемами и будет использовать при их решении все то, чему научился в ходе терапии. Последний совет, перед тем как мы перейдем к описанию общей схемы дискуссии, состоит в том, чтобы использовать как можно более разнообразные приемы дискуссий с каждым пациентом. Чем больше техник вы применяете (когнитивные, образные, поведенческие), тем эффективнее дискуссия и тем более стойкие результаты вы получаете (Lazarus, 1972).

Тип материала: 

Счетчик