6. РАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД И ИНТЕРПРЕТАЦИИ

Практически все школы психотерапии используют интерпретации, даже если они в основном предостерегают против нее. В практике рационально-эмоциональной психотерапии терапевт использует интерпретации словесных реакций и поведения клиента, так что последний приходит к гораздо более пол­ному пониманию того, что он думает и делает. В результате человек учится разбираться в собственном поведении и в поведении других. Это позволяет ему изменить свое поведение и избежать серьезных ошибок. Интерпретации, даваемые в рамках РЭТ, во многом совпадают с подходами других школ; но методы работы с интерпретациями все-таки радикально отличаются.

Некоторым видам интерпретаций в рационально-эмоциональ­ной психотерапии обычно не придается такого важного значе­ния, как в психоаналитической и других видах терапии.

1. Терапевт рационального подхода часто игнорирует связи между событиями прошлого в жизни клиента и его настоящи­ми нарушениями. Он верит в то, что клиент стал невротиком не из-за своего прошлого опыта, а из-за своих несоответству­ющих интерпретаций этого опыта. Поэтому терапевт тратит мало времени на обнаружение и толкование прошлых собы­тий; скорее, он интерпретирует интерпретации этих событий.

Конечно, можно просто показать клиенту; что он чувствует сейчас гнев по отношению к доминирующим над ним женщи­нам из-за того, что его мать доминировала над ним, когда он был ребенком. Однако терапевт, практикующий РЭТ, демон­стрирует клиенту те иррациональные мыслительные процес­сы, которые заставили его в прошлом требовать, чтобы его мать не была доминирующей. Поскольку установки клиента не изменились, он продолжает в настоящем выдвигать детские требования к женщинам — чтобы они были пассивными и чув­ственными, а не управляющими и бесчувственными. Терапевт рационального подхода в большей степени последовательно интерпретирует реакции клиента на его историю, чем саму ис­торию и ее предположительные связи с настоящим поведени­ем клиента.

2. Большинство аналитических школ терапии тратят много времени на интерпретацию неосознаваемых или вытесненных сведений. Рационально-эмоциональная школа считает, что нет таких понятий как бессознательное или ид. Хотя мысли, чувства и действия, которые человек частично не осознает, часто лежат в основе его нарушенного поведения, практически все важные позиции, которые существуют в этом отношении, не являются глубоко скрытыми или тщательно вытесненными из сознания. И дело не в том, что клиент слишком стыдится признать их, а просто они находятся ниже уровня осознавания, или (по ори­гинальной формулировке Фрейда) в его предсознательном. Кли­ент может сравнительно легко признать их, если терапевт будет упорно продолжать сталкивать его с ними. В этом смысле тера­певт когнитивного подхода осуществляет объяснение бессозна­тельного или неосознаваемого материала клиенту в большей сте­пени, чем терапевты других школ, но он делает это быстро и непосредственно, без всякой мистики или поклонения, и не де­лает вид, что этот материал очень сложно обнаружить и при­знать.

3. Большинство современных психотерапевтов, кажется, пре­увеличивают значимость отношений переноса между ними и их клиентами и тратят много энергии на объяснение последним своих глубоко сокрытых от себя чувств. Терапевт рационально­го подхода полагает, что отношения клиента с другими людьми более важны, поэтому отношение клиента к терапевту не отно­сится к его основным проблемам, хотя вполне может быть ил­люстрацией проблем клиента. Терапевт игнорирует большин­ство чувств, которые клиент испытывает к нему, или выбирает только те аспекты этих чувств, которые можно использовать, чтобы научить клиента лучше относиться к другим людям. Вме­сто бесконечного анализирования отношения клиента к нему (и своего собственного отношения к клиенту), он объясняет и атакует общие установки клиента, вызывающие реакцию пере­носа: иррациональное убеждение, что он нуждается в одобре­нии терапевта, и что он не может принять себя без этого.

Очень многие терапевты обращают внимание на объясне­ние своим клиентам их защит и сопротивлений, показывая им, как они осуществляют рационализацию, проекцию, подавле­ние, компенсацию и сопротивление тому, чтобы стать лучше. Вероятно, психотерапевты рационально-эмоционального под­хода пересекаются с терапевтами-аналитиками в этом отноше­нии более, чем в любых других, так как они показывают клиен­там подверженные рационализации, непоследовательные и не­логичные способы мышления. Однако, в отличие от других на­правлений, терапевт в рамках РЭТ прямо и интенсивно атаку­ет нелогичные мыслительные процессы и уклонения клиентов,
и вынуждает их, давая им домашние задания, занимать пози­ции, в которых они больше не используют саморазрушающие механизмы или нерациональное мышление.

Сегодня многие терапевтические школы, такие как школа Фрейда или Юнга, делают акцент на интерпретации снов. Тера­певт рационального подхода не считает, что сон является коро­левской дорогой в бессознательное и показывает важные аспек­ты мыслей и желаний пациента, которые трудно выявить при по­мощи исследования клиента в состоянии бодрствования и фан­тазий. Следовательно, терапевт тратит мало времени на анализ снов. Вместо этого он предпочитает изучать мысли и поведение в состоянии бодрствования и пытается понять, каким образом они раскрывают (поскольку они почти неизменно так и делают) лежащие в их основе иррациональные принципы и саморазру­шающие утверждения о себе и других. Терапевт рационально-эмоционального подхода редко объясняет неосознаваемые сим­волы клиента, независимо оттого, когда они возникают - в со­стоянии сна или бодрствования. Он считает, что существует слиш­ком много возможных объяснений символических процессов, и что часто невозможно точно определить, что означает данный символ. Он в большей степени сосредотачивается на событиях в жизни клиента и его конкретных реакциях на эти события. Та­ким образом, он может точно установить, какими являются ос­новные постулаты клиента о себе и мире, насколько иррацио­нальны эти постулаты и что можно сделать, чтобы изменить их или исключить их иррациональность.

6. Некоторые школы психотерапии, особенно экспериенталь-ная и школа гештальттерапии, подчеркивают желательность объяснений для клиента тех значений, которые кроются за его физическими жестами и позами. Терапевт рационального под­хода дает некоторую интерпретацию такого рода, но в большин­стве случаев по минимуму, потому что он более заинтересован в наступлении на идеи; которые стоят за жестами клиента, а не просто в демонстрации их существования. Если он видит, что клиент сдерживает себя или говорит в напыщенной манере, он не только отметит это, а попытается заставить клиента увидеть, что эта поза или жест являются непосредственным результатом его убеждений. Например, он не смеет разрешить себе что-то, потому что тогда люди узнают, какой он на самом деле человек и будут ненавидеть его. Терапевт рационального подхода под­вергает сомнению и оспаривает предположение клиента, а не подчеркивает симптоматические знаки, например, скованность в движениях, которые следуют из него.

7. Психоаналитическая, экспериентальная и экспрессивная те­рапевтические школы имеют тенденцию объяснять почти все экс­прессии, фантазии и модели поведения клиента как значимые и демонстрировать ему неосознаваемые значения, стоящие за эти­ми проявлениями. Таким образом, эти школы будут делать проблему из опоздания клиента на терапевтическую сессию, из цы­канья языком, из его текстов или рисунков и будут находить важ­ные, лежащие в основе значения во всех видах деятельности кли­ента. Терапевт рационального подхода не станет заниматься та­ким подробным анализом, вместо этого он будет очень выбороч­но интерпретировать то, что, как он считает, является самыми значимыми аспектами жизни клиента: его промедление на рабо­те или в школе, его проблемы в отношениях с другими людьми и его оценивание самого себя. Это не значит, что терапевт думает, что другие модели поведения клиента являются бессмысленны­ми, просто он выбирает некоторые да них, которые намного бо­лее значимы, чем другие, и предпочитает сосредоточить терапев­тическую работу на самых важных областях.

Итак, все вышесказанное относилось к тому, что терапевт в рамках рационально-эмоционального подхода не склонен ак­центировать или делать в области интерпретации. Теперь о том, что терапевт в рамках РЭТ стремится акцентировать в области интерпретации.

Основные интерпретации в большей степени являются фи­лософскими, чем изъяснительными или объяснительными. На­пример, если клиент не осознает, что он явно зависит от дру­гих, терапевт рационального подхода не только показывает ему, что он зависит, но также показывает ему, что зависимость явля­ется следствием идеи, что он должен получать одобрение или помощь от других людей, чтобы нравиться самому себе. Затем терапевт вынуждает его подвергать сомнению и оспаривать эту гипотезу, чтобы доказать себе, насколько она ущербна, и заме­нить ее другой. Например, что хорошо получать одобрение от других людей, но что он сам обладает ценностью как человек и его собственное право — принимать или не принимать такое одоб­рение.

Основными философскими положениями, которые тера-певт рационально - эмоционального подхода демонстрирует клиенту в качестве фундаментальных основ его нарушенного поведения, являются следующие иррациональные идеи: я должен полно­стью осуждать себя и других за неправильное или неэффективное поведение; я должен достичь высокой степени совершен­ства в своих глазах и глазах других; я должен быть абсолютно уверен, что определенные желаемые события произойдут, а дру­гие нежелательные события - нет; я (и другие) являются совер­шенными героями, если следуют положенной линии поведения, и полными злодеями, если не следуют. Другими словами, тера­певт рационального подхода постоянно показывает клиенту, что он является предубежденным, морализующим человеком и чуть ли не религиозным догматиком, и что только посредством при­нятия реальности, неопределенности и терпимости он, вероят­но, избавится от своих эмоциональных расстройств.

Терапевт, который придерживается рационального подхода к интерпретации, показывает своему клиенту вероятные следствия его иррациональных предпосылок. Если он считает, что другие должны одобрять его, он, вероятно, будет испытывать тревогу и подавленность. Если он с нетерпимостью осуждает людей за их ошибки и неудачи, очень вероятно, что он станет крайне враж-дебным будет сильно страдать. Терапевт постоянно доказывает с помощью законов логики, что некоторые далекие от реально­сти жизненные принципы на самом деле приводят к самораз­рушению и вызывают такие симптомы, как фобии, мании и психосоматические расстройства, и что только в том случае, если клиент изменит свою философию, ему, вероятно, станет значительно лучше.

Вместо того чтобы интерпретировать клиенту историческую причинность его отклонений, терапевт рационального подхода по­казывает ему, что он обладает властью, что он позволил первона чальным неадекватным реакциям на неудачи и расстройство ов- ладеть им. Поэтому он продолжает реагировать в той же самой манере, которую он выбрал несколько лет назад. Терапевт пол-( ностью признает, что биологическое наследие клиента и его соци­альная среда делают для него очень простым попадание в некото­рые дисфункциональные привычные паттерны и возвращение к саморазрушительному поведению. Но он показывает клиенту, что сложное не означает невозможное;, что он может измениться за счет активной работы над собой; и что ему лучше заставить себя поступить таким образом, если он хочет жить, испытывая минималь­ную тревогу и враждебность.

Другими словами, терапевт рационального подхода объясняет клиенту существенную двусторонностъ, которая лежит в осно­ве его прошлого, настоящего и будущего поведения. С одной стороны, он демонстрирует, что клиент биологически и социально предрасположен к невротическим отклонениям. С дру­гой стороны, терапевт показывает, что человек обладает уни­кальными способностями, которые развиваются усилием и практикой и с помощью которых он может преодолеть свою чрезмерную внушаемость, сильный гедонизм и косное мышление. Он объясняет клиенту, как он стал таким, какой он есть, и какие виды иррациональных убеждений он использует, чтобы оставаться таким, какой он есть. В то же время он объясняет и то, как клиент может логически разобрать, обдуманно оспо­рить и беспощадно искоренить эти убеждения. Поэтому его объяснения намного глубже и оказывают более сильное воз­действие на клиентов с эмоциональными или поведенчески­ми нарушениями, чем интерпретации терапевтов многих дру­гих школ.

Терапевт рационально-эмоционального подхода обучает сво­их клиентов основным принципам научного метода. Он пока­зывает им, что неверные заключения относительно объектив­ной реальности или себя возникают из неверных предпосылок и последующих разумных заключений из этих предпосылок или правильных предпосылок и последующих нелогичных заклю­чений. Он демонстрирует своим клиентам, каковы их неверные предпосылки и нелогичные заключения из правильных пред­посылок. Он обучает их принимать гипотезы как гипотезы, а не как факты и требовать наблюдаемых данных как реальных, не­зависимых от доказательств этих гипотез. Он также показыва­ет, как экспериментировать (насколько это осуществимо) со своими собственными желаниями и видами деятельности, что­бы обнаружить, что они по-настоящему хотели бы иметь в жиз­ни. Терапевт является во многих отношениях научным толко­вателем, который обучает своих клиентов, во многих случаях напоминающих студентов-преподавателей других наук, как сле­довать гипотетически-дедуктивному методу и точнее применять его к своим системам ценностей и эмоциональным проблемам.

Терапевт рационального подхода объясняет клиентам, как на их идеи влияют их действия и как они могут сознательно изме­нить первые посредством радикального изменения последних. Он настоятельно просит не только подвергать сомнению и ос­паривать их иррациональные жизненные правила по теорети­ческим или логическим основаниям, но он дает им практиче­ские домашние задания, чтобы они могли работать против по­вторного принятия вредных установок. В ходе этого процесса терапевт объясняет им, что творится у них в головах, когда они крайне сковывают свою деятельность (например, когда они уда­ляются от социальных отношений из-за их чрезмерного страха отвержения), и что случается в тех же самых головах, когда они заставляют себя совершать поступки, которые они боялись де­лать. Вместо бесконечных объяснений связи прошлого клиен­та и его настоящего, он чаще обращает внимание на связь на­стоящего с настоящим - то есть бездеятельности клиента и его некритического принятия непроверяемых гипотез. И он пыта­ется вызвать перемены в состоянии клиента, побуждая его к лег­кому изменению и его мышления, и его моторного поведения.

Таким образом, в некоторых важных моментах рационально-эмоциональная психотерапия поощряет интерпретацию, кото­рая достаточно сильно отличается от интерпретации в большин­стве других форм терапии. Практик РЭТ склонен интерпрети­ровать следующим образом.

1. Интерпретация обычно делается в исключительно прямой, не особенно осторожной, уклончивой или неясной манере. Тера­певт рационального подхода знает с самого начала, что клиент рас­страивает себя, веря в одну или несколько иррациональных идей; и он обычно может быстро предположить, к каким из этих идей клиент относится особенно серьезно. Затем он начинает сталки­вать клиента с его иррациональными представлениями, чтобы до­казать ему, что он действительно придерживается их, и пытается форсированно побудить клиента к отказу от них. Если большинство других терапевтов склонны быть пассивными и недиректив­ными в своих интерпретациях, терапевт рационально-эмоциональ­ного подхода является сторонником почти противоположной крайности. Он полагает, что только прямая, совместная и неосла­бевающая атака на глубоко скрытые иррациональные идеи кли­ента уничтожит их.

2. Большая часть терапевтов-аналитиков следует правилу Льюиса Уолберга (Lewis Wolberg): «Важно интерпретировать клиенту только тот материал, который находится у него по край­ней мере в предсознательном». Терапевт рационального подхо­да без колебаний пытается показать клиенту с первой сессии то, что он может вообще не осознавать и что может быть глубо­ко вытеснено. Он часто сталкивает клиента с двумя конфлик­тующими моделями поведения или ценностями. В результате ему удается показать, что позиция, в которую клиент, по его словам, сознательно верит, сосуществует с противоположной. Причем именно она является той позицией, которой он не­осознанно придерживается и которой также следует. Терапевт рационального подхода не боится возможных временных за­труднений клиента, когда он окажется в конфронтации с неко­торыми своими скрытыми мыслями и чувствами. В этом случае терапевт продолжает демонстрировать клиенту, как сам клиент вызывает свои собственные расстройства, и что он может сде­лать, чтобы изменить установки, которые вызывают это диском­фортное состояние.

3. Большая часть психотерапевтов только тогда осмеливает­ся делать глубокие интерпретации, когда, по словам Уолберга, «терапевт имеет очень хорошие отношения с клиентом». Тем не менее, терапевт рационально-эмоционального подхода обыч­но начинает с выдвижения прямых, глубоких интерпретаций с самой первой сессии, задолго до того, как могут установиться любые теплые отношения между ним и клиентом. Он часто очень дидактичен и объяснителен и намного более полагается на потенциальные возможности разума клиента, чем на его эмоциональную привязанность к терапевту, чтобы побудить клиента принять его объяснения.

4. Довольно редко проявляя тепло, отеческое или любовное отношение терапевт рационального подхода неизменно демон­стрирует то, что Карл Роджерс называет «безусловным позитивным отношением», в котором он совершенно безоценочен по отношению к клиенту. Основа рационально-эмоциональ­ной терапии состоит в обучении клиента тому, что никого нель­зя винить, осуждать или морально наказывать за любой его по­ступок, даже когда он является несомненно неправильным или
аморальным. Человек совершает ошибки и может быть при­нят как таковой, даже когда он совершает серьезные промахи или преступления. Терапевт, следуя этой философии, настаи­вает на том, что человека не должны оценивать как личность в целом, хотя его поступки можно измерить или оценить. Он полностью принимает всех своих клиентов, даже когда ему приходится указывать им на то, что их поступки являются без­ ответственными и достойными порицания. Демонстрируя бе­зусловное позитивное отношение, он может позволить себе активно-директивную конфронтацию клиентов со всеми ви­дами нежелательных аспектов их поведения, так как его интерпретации являются вполне согласованными с его собствен­ной терпимостью к ним как людям, несмотря на их предосуди­тельные способы действия.

5. Кроме того, так как терапевт рационально-эмоциональ­ного подхода продолжает непосредственно и непрерывно ата­ковать не клиента, а его чувство вины и стыда, ему не прихо­дится наблюдать за продолжительностью своих интерпрета­ций. Он не ждет, пока клиент будет готов для важных объясне­ний; обычно вместо этого он вынуждает его подготовиться посредством демонстрации предположительно позорных идей и чувств клиента и одновременно борется против убеждения, что они должны быть позорными. Изредка, с особо тревож­ными клиентами, практику рационально-эмоционального подхода приходится ждать, чтобы сделать некоторые откро­венные интерпретации; но в большинстве случаев он быстро обнаруживает иррациональные идеи, которые побуждают кли­ента удерживаться от их признания.

6.  Большую часть времени терапевт рационального подхода выкладывает свои интерпретации в вопросительной форме, а не в изъяснительных утверждениях. Это происходит не потому, что он боится расстроить клиента своей прямотой, а потому, что од­ной из его первостепенных целей является научить клиента за­давать вопросы себе и своему собственному мышлению. Так, вме­сто того чтобы рассказывать клиенту, что он говорит себе, чтобы вызвать у себя тревогу, терапевт скажет ему: «Что бы Вы могли сказать себе? Почему Вы бы подумали, что это событие, если бы оно произошло, было бы ужасным? Какие есть доказательства, что ситуация была бы атастрофичной, если бы Вам не удалось справиться с этим заданием?». Посредством этих наводящих во­просов клиента направляют к выдвижению своих собственных
интерпретаций своего поведения и, что более важно, к построе­нию этих интерпретаций, когда терапевта больше не будет рядом.

7. Подобно многим другим терапевтам, практик рациональ­но-эмоционального подхода часто повторно дает одинаковые объяснения. Он специально поступает так, зная, что клиент ча­сто упускает из виду объяснение или выталкивает его из своего разума, или делает некоторые неверные интерпретации. Поэтому он хочет дать клиенту возможность просмотреть одно и то же на нескольких примерах, пока клиент не начнет понимать, что объяснение является на самом деле истинным и применимым, а
не просто неискренне повторять его.

8. Терапевт рационально-эмоционального подхода почти аб­солютно уверен в правильности многих объяснений, которые он дает. Он считает, что клиент держится за свои разрушитель­ные иррациональные убеждения отчасти потому, что он насаж­дал себе их годами, и что он не собирается отказываться от них до тех пор, пока не представит себе некоторые альтернативные варианты. Поэтому терапевт интенсивно показывает ему, что он не может быть счастлив со своими абсурдными ценностями и
что ему лучше оставить их, если он не хочет испытывать ненуж­ную тревогу, и что необходима упорная работа и практика с его стороны, если он на самом деле хочет отказаться от своих пред­рассудков и стать более спокойным.

Следовательно, терапевт рационального подхода быстро и упорно объясняет большей части своих клиентов философские источники их нарушений — особые иррациональные идеи, ко­торые они продолжают внушать себе, чтобы вызывать и за­креплять свои психологические отклонения. Он четко объяс­няет, каковы эти идеи и каким образом они заложены биоло­гически и как они внушаются окружением человека. Таким образом, терапевт показывает клиенту, что он рождается со стремлением желать одобрения со стороны других людей и ошибочно считать, что он должен получать такое одобрение в полной мере, а иначе он является ничего не стоящим челове­ком. В обществе он тоже воспитывается таким образом, чтобы усиливать, а не сводить к минимуму это убеждение, в резуль­тате он привыкает к ощущению того, что престиж и популяр­ность являются самыми важными. Терапевт демонстрирует клиенту, что он психологически предрасположен быть силь­ным гедонистом или придерживаться того, что Фрейд назы­вал принципом удовольствия, то есть стремиться к немедлен­ному удовольствию. В нашей культуре и с полученным в семье воспитанием человек также привыкает полагать, что он дол­жен иметь то, чего он хочет, и что ситуация катастрофична, когда его желания не выполняются.

Терапевт рационального подхода показывает клиенту, что эти биолого-социальные иррациональные убеждения неизбежно де­лают с тем, кто верит в них, почему эти идеи являются нелогич­ными и разрушающими и каким образом клиент может уничто­жить их — посредством оспаривания и сомнения и работы про­тив них идеомоторными способами. В соответствии с теорией че­ловеческих нарушений и ее философских причин, которой при­держивается терапевт рационального подхода, содержание и ма­нера интерпретации в РЭТ во многих отношениях являются со­вершенно отличными от подходов большинства других психоте­рапевтических школ.

Объяснения терапевта, практикующего рациональный под­ход, не игнорируют бессознательное, но в большей степени ис­пользуют сознательные материалы. Например, материалы, которые явно не вовлечены в феномен переноса; непосредствен­но атакуют сопротивления и защиты; мало касаются снов и не­ясных символических процессов; избирательны относительно того, что является значимым в жизни клиента; сконцентриро­ваны на основных иррациональных идеях, которые лежат в ос­нове эмоциональных нарушений клиента; подчеркивают неиз­бежные последствия его неверных предпосылок и нелогичных заключений из разумных предположений; выделяют основные принципы научного метода и включают клиента в действия, которые помогут ему изменить его систему ценностей. Рацио­нально-эмоциональные интерпретации обычно выдвигаются в манере, которая является исключительно прямой, независимой от теплых взаимоотношений терапевта со своим клиентом, ве­дущей к безоценочному отношению со стороны терапевта, и осуществляются в форме прямого задавания вопросов, часто по­вторяющихся во многих случаях и необычайно энергичных. И содержание и форма рационально-эмоциональной интерпре­тации несомненно имеют опасные моменты и могут быть из­менены с течением времени.

Тип материала: 

Счетчик

 

Стоматология