3. РАЦИОНАЛЬНО - ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД И ДРУГИЕ ВИДЫ ТЕРАПИИ

Рационально-эмоциональная терапия контрастирует с пси­хоаналитической, бихевиориальной и другими видами терапии по теории, методам и эффективности. Психоанализ обращает пристальное внимание на опыт раннего детства, однако клас­сический фрейдизм практически никогда не добирается до ос­новополагающей причины эмоциональных нарушений челове­ка. Если же психоаналитику это случайно удается, то он предо­ставляет человеку слишком мало информации для того, чтобы помочь ему устранить эту причину и, таким образом, стать по-настоящему спокойным и невраждебным и достичь максималь­ной самоактуализации. Хотя психоанализ утверждает, что ле­чит скорее глубинные проблемы человека, а не просто симпто­мы, он фактически действует наоборот, иногда давая человеку возможность снизить симптоматику. Однако психоанализ ред­ко позволяет человеку понять и оказать сильное сопротивле­ние своим глубинным, порождающим беспокойство стремле­ниям. Что еще хуже, он побуждает клиента сосредоточиться на огромном количестве не относящейся к делу информации о себе, поощряет его продолжительную зависимость от аналитика и внушает ему ряд очень сомнительных утверждений по по­воду оснований и причин его поведения. Психоанализ уводит клиента именно от тех поступков, которыми он может помочь себе — от работы над научным исследованием и оспариванием своих иррациональных установок относительно самого себя и мира и от стремления вести себя иначе, а не в той снисходи­тельной и распущенной манере, как он позволял себе делать в прошлом и позволяет делать в настоящем.

Психоанализ не вносит большого вклада в терапию. Вместе с наивным бихевиоризмом он предполагает, что события и пере­живания имеют величайшее значение в жизни человека, что человек не может избежать травматического состояния, вызван­ного неприятными событиями раннего детства, и что если он полностью понимает происхождение этих событий, он преодо­леет их пагубное влияние. На самом деле, как продемонстриро­вал Эпиктет около двух тысяч лет назад, люди не беспокоятся о событиях, которые происходят с ними, а беспокоятся относи­тельно своего взгляда на эти события. Люди имеют для внешних стимулов особый вид воспринимающего аппарата, что позво­ляет им создавать радости или травматические переживания в связи с событиями, которые они переживают. Фактически, их «жизненный опыт» содержит и стимулы, и ответные реакции. Если бы люди были, скажем, марсианами или жителями Вене­ры, а не Земли, они бы без сомнения обладали совсем другим «жизненным опытом», а не таким, как в условиях приучения к пользованию горшком, при отвержении матерями или при уг­розе неодобрения со стороны отцов.

Человек изначально является реагирующим или творческим индивидуумом. Он не только воспринимает внешние и внут­ренние стимулы, но он при этом размышляет или выдвигает общие идеи относительно них. Кроме того, человек находится во власти своих собственных выводов и принципов и он вос­принимает последовательные стимулы (или, если хотите, «жиз­ненный опыт») в искаженном и индивидуально интерпретиро­ванном виде. Таким образом, он постоянно осуществляет свои собственные ответные реакции. Конечно, они не полностью принадлежат ему самому (так как его подталкивает или моти­вирует в некоторой степени природа самих стимулов), но час­тично проистекают из его собственной предрасположенности к сильному предубеждению (или к тому, что многие психологи иногда относят к «эмоциям» человека).

Более того, когда человек испытывает серьёзные психологи­ческие расстройства, то он едва ли чувствует себя обеспокоен­ным, потому что он рождается с чистой психикой, которая за­тем травмируется событиями его раннего детства. Наоборот, ка­жется, что человек рождается с различными способностями, в том числе и со склонностью к размышлению и необдуманным поступкам и, таким образом, к превращению себя в плохо адап­тированного индивида. Эти врожденные биологические и со­циальные способности включают в себя, помимо многих дру­гих, склонности к сильному гедонизму, гипервнушаемости, ве­личию, сверхбдительности, экстремизму, чрезмерному обобще­нию, принятию желаемого за действительное, инертности, не­эффективному сосредоточению внимания и трудностям в уста­новлении различий. Кажется, что практически все люди силь­но обременены этими склонностями; и не важно, как их воспи­тывали, они едва ли могут помочь себе, испытывая беспокойство или тревогу. Хотя Фрейд отмечал этот факт, особенно в сво­их взглядах на «принцип удовольствия», он почему-то упускал его явную связь с эмоциональными нарушениями, которые он упорно продолжал связывать с событиями и переживаниями раннего детства человека, вместо того чтобы связывать эмоци­ональные нарушения с ранними или более поздними интерпре­тациями этих переживаний человеком.

Наивные бихевиористы совершают ту же самую ошибку. Они рассматривают ряд стимулов и «обусловленные» реакции, ко­торые следуют за предъявлением этих стимулов (8). Однако они делают неверное заключение, что стимулы вызывают ответные реакции. Очевидно, что более важной «причиной» является спо­собность реагирующего человека к обусловливанию. Если бы он не был способен действительно реагировать на 81, 82, 83 и т. д., тогда бесконечное количество предъявлений стимулов едва ли повлияло бы на него. Даже знаменитая собака Павлова, когда она слышала звук колокольчика, предшествующий ее кормле­нию, не приобрела бы обусловленную реакцию слюноотделе­ния только потому, что у нее была врожденная способность ре­агировать на пищу. Очевидно, она также имела врожденную способность слышать звук колокольчика и связывать звук с дру­гими стимулами, которые ей предъявлялись. Если бы она была глуха или если бы она не имела врожденной способности свя­зывать звук колокольчика с запахом пищи, она едва ли сослу­жила бы Павлову хорошую службу.

Значит, и люди, и собаки привносят что-то важное в свой обусловленный «жизненный опыт». Это относится и к наибо­лее общим формам эмоциональных расстройств — таким как чувства неадекватности, ничтожности и чрезмерной враждеб­ности. Не только отвержение или жестокое обращение роди­телей с ребенком заставляет его чувствовать себя несчастным. Скорее, его собственная природная уязвимость, чувствитель­ность к критике и боли и его собственная врожденная способ­ность интериоризировать негативные оценки других по отно­шению к нему и заниматься самокритикой и осуждением дру­гих долгое время после того, как изначальные мучительные раздражители исчезли.

Другими словами, люди очень внушаемы, впечатлительны, ранимы и доверчивы. И они разговаривают с собой, внушают себе идеи и стимулируют себя сами. Конечно, они нуждаются в некотором влиянии окружающей среды, чтобы развиваться во внушаемых индивидуумов, так как они нуждаются во внешней стимуляции, чтобы вообще развиваться. Но при наличии боль­шего разнообразия стимулов от посторонних людей и событий, они, тем не менее, будут склонны к исключительной ранимо­сти и самовнушению.

Если это так, то следует, что чувство собственной ничтожности произрастает не из отношений, которые сложились у ребенка с родителями, а из его склонности воспринимать эти отношения слишком серьезно, переносить их в свой внутренний мир и закреплять их с годами. Если он должен победить такие чувства, то терапевт едва ли сможет помочь ему, показывая и утверждая, что причиной слабости эго у него в настоящем явля­ется то, что родители наказывали его. Инсайт, который таким образом дается ему посредством психоаналитической терапии, возможно, является частично правильным; но он не действует достаточно глубоко или долго. Для того чтобы чувствовать себя лучше и оставаться в таком состоянии, он нуждается в понима­нии того, что каким бы ни было поведение его родителей, ему больше не нужно принимать их серьезно, соглашаться с их кри­тикой относительно себя и продолжать наказывать себя.

Чтобы решить проблему своей собственной ценности, человеку следовало оценить свою собственную склонность к преувеличению значимости отношения к нему других и ясно понять, что он может активно подвергать сомнению, оспаривать, изме­нять и минимизировать свои искаженные представления о себе и других. Даже лучше, если он Гпонимаёт, что все меры измере­ния собственной ценности являются тавтологическими, опре­делительными и, в сущности, мистическими. Хотя он рождает­ся и воспитывается со стремлением измерять и оценивать себя, он не должен поддаваться этому стремлению. На самом деле че­ловек может серьезно и эмпирически оценить только свои чер­ты и поступки, а не свое существование или свое Я, и таким об­разом действительно прекратить превращать себя в бога или дьявола.

Психоаналитические методы концентрируют свое внимание, главным образом, на событиях прошлого, а не на мышлении человека, которое придает значение этим событиям; они косвен­но, пассивным образом и неэффективно обучают клиента, как работать над изменением своих вызывающих беспокойство со­стояний. Тревога, депрессия, враждебность и другие симптомы расстройств вызываются не его прошлыми неправильными ин­терпретациями поведения и отношений его родителей, а его нынешним продолжением этих интерпретаций; и пока с остатка­ми его старых когнитивных ошибок не будут интенсивно и упор­но бороться, существует малая вероятность того, что клиент зна­чительно изменится.

Психотерапия в этом смысле более эффективна, поскольку те­рапевт исходит из предпосылки, что его клиенты имеют эмоцио­нальные расстройства из-за дефектов в их мыслительных меха­низмах. Клиенты меняют свои эмоциональные реакции на вне­шние стимулы, прошлые и настоящие, если им помогают изме­нить мышление. РЭТ-терапевты значительно увеличили эффек­тивность работы по сравнению с ранее применяемыми аналити­ческими, ориентированными на клиента, и другими видами те­рапии. Некоторые из них обратились к рациональному подходу потому, что получили почти сразу лучшие результаты, особенно когда они опробовали рационально-эмоциональный подход с клиентами, которые не реагировали на другие виды терапии. Так­же было обнаружено, что если психоаналитические техники по­могают лишь в небольшом количестве случаев, то всем клиентам можно помочь рационально-эмоциональным методом, включая людей с расстройствами, чертами которых являются навязчивый гомосексуализм, психопатии, шизофренические реакции, ум­ственная недостаточность и другие симптомы, которые обычно плохо поддаются большинству терапевтических методов.

Более того, основная часть РЭТ — схема А-В-С личностных нарушений — может эффективно применяться не только тера­певтами рационально-эмоционального подхода, но и терапев­тами других школ, которые хотят включить ее в свои собствен­ные системы. Таким образом, терапевты психоаналитического направления, бихевиористы, экзистенциальные, семейные пси­хотерапевты и терапевты различных других направлений часто следуют принципам РЭТ. Они показывают клиентам, что каж­дый раз, когда они реагируют нарушением эмоционального со­стояния (на этапе С) на активизирующее событие (на этапе А), их нарушения вызываются непосредственно не самим событи­ем (А), а их системой убеждений (В). Затем клиенты могут (на этапе О) разумно и активно обсудить и оспорить свои иррацио­нальные убеждения и, таким образом, значительно изменить или исключить свои эмоциональные нарушения.

Конечно, многие терапевты все еще интенсивно противятся РЭТ и настаивают на том, что она слишком уж проста, перенасыщена словесно, слишком интеллектуальна и авторитарна. На самом деле РЭТ не является таковой, но она довольно филосо­фична, быстро проникает в бессознательный и невербальный материал, имеет дело с основными эмоциями человека и реаль­но помогает ему изменить и свое поведение, и свои мысли. Она скорее авторитетна, чем авторитарна, и нацелена на то, чтобы побуждать людей быть менее внушаемыми и более независи­мыми в своих мыслях.

Одним из самых приятных аспектов развития теории и прак­тики рационально-эмоциональной терапии было открытие, что многие другие психотерапевты, изначально психоаналитики по своему мышлению, независимо угадывали и применяли похожие принципы в своей собственной работе1.

В наличии имеется большое количество данных, подтверждаю­щих основные гипотезы РЭТ. Например, фундаментальный тезис РЭТ, состоящий в том, что человеческое мышление является ос­новной причиной эмоций, а здоровые и нездоровые эмоциональ­ные реакции находятся под значительным влиянием изменений в представлениях людей, был экспериментально подтвержден мно­гими психологичес-кими исследованиями2.

Научные исследования, которые экспериментально под­тверждают, что рационально-эмоциональная терапия и похо­жие когнитивные терапии действительно работают, также по­являются в психологической литературе все чаще3. Что касает­ся клинических открытий, то они имеются в громадном коли­честве4.

Является ли РЭТ формой бихевиориальной терапии? В неко­торых отношениях, да. Ганс Айзенк (Hans Eysenck) включает ее в «другие методы» в своей книге «Эксперименты в поведенческой терапии». Джеральд Дэвидсон (Gerald Davidson) включает ее в техники, которые рассматриваются в курсах для специалистов, уже имеющих докторскую степень по различным модификаци­ям поведения, в Государственном Университете Нью-Йорка. Ар­нольд Лазарус (Arnold Lazarus) в своей книге «Поведенческая те­рапия и вне ее» показывает, как он применяет ее в своей собст­венной практике. Аарон Т. Бэк указывает на то, что РЭТ является одним из основных когнитивных подходов, которые представ­ляют важный аспект фактически всех поведенческих терапий. Никого не нужно убеждать в истинности этих мнений.

Хотя РЭТ основана на предположении, что люди рождаются со склонностью выучивать один набор реакций легче, чем другой, она также допускает, что специфические паттерны нарушений заучи­ваются и что (хотя и не без труда) от них можно отучиться. Поэто­му РЭТ не только показывает клиенту, каковы его принципы, де­лающие его неприспособленным к жизни, но и непосредственно и активно побуждает его бороться, оспаривать и работать против этих принципов и учить себя размышлять и действовать более эффективно. Она применяет многие проверенные временем обра-зовательные и воспитательные техники, включая дидактическое объ­яснение, ролевые игры, подкрепление, десенсибилизацию, убеж­дение, повторение, практику, моделирование и домашние задания. РЭТ также содержит профилактическое обучение и, возможно, по­ этому может по-настоящему называться, вместо закрепленного медицинского термина психотерапия, изменением поведения или обучением. Хотя РЭТ выходит за рамки обычных методов реципрокного торможения Джозефа Уолпа (Joseph Wolpe) и оперантного обусловливания Б. Ф. Скиннера (B. F. Skinner), хотя она работает с глобальными состояниями эмоциональных расстройств, а не (как часто делают эти методы) с ограниченными симптомами, она законно включает многие техники, предложенные Ллойдом Е. Гом-мом (Lloyd E. Homme) и Дэвидом Примэком (David Premack). Некоторые из основных иррациональных идей, в которые клиент имеет тенденцию сознательно или неосознанно верить, и с которыми приходится работать терапевту, перечислены ниже.

Для взрослого человека крайне необходимо быть любимым или одобряемым фактически любым значимым человеком в своей жизни. Каждый должен быть совершенно компетентен, адекватен и иметь достижения во всех возможных отношениях, чтобы считать себя ценным. Некоторые люди - плохие, злые и подлые, и что они долж­ны быть жестоко наказаны за свою подлость.

Ситуация ужасна и катастрофична, когда события проис­ходят не так, как хотелось бы, чтобы они происходили. Человеческие несчастья вызываются внешними причина­ми, и что люди не способны или способны в малой степени кон­тролиро-вать свои страхи и расстройства.

Легче избежать жизненных трудностей или собственных обязанностей, чем справиться с ними. История прошлого опыта человека является самой важной
детерминантой настоящего поведения, и из-за того, что однажды что-то сильно повлияло на жизнь человека, оно должно бес­конечно влиять на нее.

Предполагая, что клиент, создавая свое собственное расст­ройство, придерживается одной или нескольких иррациональ­ных идей, терапевт в рамках рационально-эмоционального под­хода внимательно изучает его чувства и ответные реакции и ищет особые приемы, с помощью которых клиент обрабатывает себя, что и вызывает его нарушенные состояния. Затем он показыва­ет клиенту, что всяким его дисфункциональным эмоциям или действиям предшествует такая ненаучная и эмпирически не­обоснованная гипотеза, и как эта необоснованная предпосыл­ка неизбежно вызывает его неэффективное поведение.

Другой способ решения этой проблемы: терапевт показыва­ет клиенту, что всякий раз, когда он испытывает эмоциональ­ные расстройства, он неизменно искренне верит в какую-ни­будь мистическую, неподтверждаемую гипотезу: что что-нибудь ужасно; что оно не должно существовать; что для того, чтобы быть чуть-чуть счастливым, он вынужден что-то изменить. Для клиента не существует способа какого-нибудь обоснования или признания недействительными этих мистических предположе­ний, так как ужас является неопределимым термином с излиш­ним значением (в противоположность затруднению или несча­стью, которые могут быть определены по отношению к эмпи­рическим ссылкам). Если не существует никаких абсолютных должен или не должен во Вселенной (хотя существует много же­лательного и нежелательного), то единственная реальная при­чина, по которой он должен иметь что-то для того чтобы быть чуть-чуть счастливым, это то, что человек думает, что он дел-жен иметь это.

Реакция человека с расстройствами проистекает из нелогич­ного и иррационального превращения желаемого индивидуу­мом в необходимое; из его предположений, что что-нибудь яв­ляется скорее неприкасаемым, чем привлекательным; из его обожествления или отстранения от некоторых своих сторон, или сторон других людей, или Вселенной, окружающей его; из его отчуждения от эмпирической реальности и логико-дедуктивно­го метода научного мышления и обращения к абсолютным, мистическим, догматическим, совершенно бездоказательным предположениям, которых он затем некритично придержива­ется. Теория и практика рационально-эмоционального подхо­да считает, что если вместо этого человек строго придерживает­ся в своем мнении о себе и о Вселенной научного метода, у него, вероятно, никогда не будет никаких эмоциональных проблем, хотя, несомненно, будет много реальных проблем. Или, други­ми словами, он будет иметь жизненные проблемы; но у него не будет проблем относительно наличия проблем, а он будет заин­тересованно браться за сегодняшние и завтрашние проблемы и получать удовольствие от решения проблем этого типа,

Терапевт активно пытается продемонстрировать клиенту, что тот склонен пользоваться той же самой уменьшающей собствен­ную ценность мудростью во многих аспектах своей жизни: про­фессиональных, социальных и спортивных. Клиенту помогают понять, что он обычно преувеличивает свою несостоятельность. Если он должен избавиться от сексуальной импотенции и умень­шить свою тревожность, то ему следует изменить свою жизнен­ную позицию в целом. Ему нужно понять, что никакое невезе­ние на самом деле не является ужасным и что он никогда не смо­жет оказаться совершенно ничего не значащим индивидом, не важно сколько раз ему не везло.

Побуждая клиента обобщать философские источники своих настоящих и будущих симптомов, РЭТ становится холистичес­ким типом психотерапии, которая помогает клиенту миними­зировать тревожность и враждебность фактически во всех отношениях. Более того, такой подход является одним из самых гуманных методов эмоционального воспитания, так как учит людей принимать самих себя и других как неизбежно подвер-    женных ошибкам людей и не ожидать, что во всех случаях он      сам или любой другой человек будет совершенен, далек от за-   блуждений и будет представлять собой сверхчеловека. Когда я внушаю себе, что являюсь сверхчеловеком, я становлюсь тре-    вожным и угнетенным; когда я ожидаю этого от других, я ста-)   новлюсь враждебным; когда я ожидаю, что мир совершенен, я    испытываю жалость к себе и перестаю действовать. Если я на самом деле человек и не ожидаю ничего, кроме человечности от других, я практически никогда не буду расстраиваться ни по какому поводу.

Обобщенный, холистический, гуманистический аспект РЭТ также является профилактическим. Терапии, которые обраща­ют внимание на устранение симптома, являются ограниченны­ми. Случается, что симптомы могут постепенно или внезапно снова проявиться после окончания лечения, хотя, как утверж­дал Джозеф Уолп, они обычно не возникают снова в терапии нарушения приспособительных реакций. Кроме того, если сим­птом не возникнет снова, то могут проявиться симптомы дру­гого порядка. Таким образом, человек, которому сейчас оказы­вают помощь по поводу его страха езды в автомобилях, может впоследствии приобрести боязнь самолетов, новых городов, встреч с незнакомцами, невезения на своей работе и прочего.

При удачном результате РЭТ клиент, в сущности, учится по­нимать, что на самом деле ничего не может быть ужасным, тя­желым или очень страшным, что его никогда нельзя оценить как ничтожного и что никого нельзя на законных основаниях осу­дить, что бы он ни сделал. Следовательно, у клиента, «излечен­ного» при помощи РЭТ, вероятно, не будет повторного возник­новения старых симптомов или вспышки новых, что так харак­терно для «вылеченных» другими методами людей. Более того, так как он изучает научный метод решения личностных про­блем, который он может использовать на протяжении всей сво­ей жизни, он сможет, если будет продолжать применять этот метод, стать еще более здоровым и добиться больших успехов после того, как закончит курс терапии. Это не значит, что у кли­ентов, которым значительно помогла РЭТ, никогда не возника­ют рецидивы. Но основная цель терапии — помочь людям изба­виться от всех возможных эмоциональных нарушений и пока­зать, как они могут радикально изменить свои жизненные прин­ципы, которые и вызывают нарушения.

Помогает ли РЭТ клиенту понять причины его нарушений и суть методов лечения? Да, и я полагаю, что на более глубоком уровне, чем обычные динамические психотерапевтические под­ходы. Эти техники помогают клиенту установить предположи­тельные причины его поведения и часто побуждают его (оши­бочно!) обратить внимание на истоки этих причин (если их на самом деле можно по-настоящему узнать). РЭТ помогает ему разобраться в конкретных причинах и осознать три важных мо­мента относительно своего поведения.

Во-первых, клиенту в процессе РЭТ объясняют, что его дис­функциональное поведение не только имеет априорные при­чины в прошлом, но что эти причины все еще существуют и ока­зывают на него влияние в данный момент. Во-вторых, клиент осознает, что его расстройства продолжают существовать пото­му, что он сейчас активно действует, закрепляя их. В-третьих, клиент понимает, что у него нет других способов стать лучше, кроме постоянного наблюдения за собой, оспаривания соб­ственной системы убеждений и упорной работы по изменению своих собственных иррациональных убеждений посредством вербальной и моторной активности, преодолевающей сложив­шиеся условные рефлексы.

Эти три момента (если хотите, три истины РЭТ) дают клиен­ту понимание философских причин своего нарушенного пове­дения и даже содержат руководство к действию. Большинство психотерапевтических подходов, включая психоанализ и дру­гие «глубинно-центрированные» методы, дают клиенту нечто, ошибочно называемое «интеллектуальное познание» своих про­блем (если более точно — знание клиента о том, что он поступа­ет плохо, и его желание исправиться). РЭТ предоставляет клиенту так называемое «эмоциональное познание», означающее решение клиента много и усердно работать с использованием своего «интеллектуального познания» с целью окончательно и бесповоротно измениться.

Присутствуют ли отношения переноса в рационально-эмо­циональной терапии? Обычно нет — по крайней мере, не в том смысле, в котором перенос трактуется в психоаналитической терапии. Терапевт рационального подхода иногда поддержива­ет клиента, когда тот значительно преуменьшает свою ценность; он часто служит в качестве хорошей модели для клиента, когда сам пытается следовать разумной жизненной философии и ос­тается спокойным и доброжелательным независимо оттого, что происходит во время терапевтических сессий. Терапевт может показать клиенту, что если тот испытывает сильную потребность в его одобрении, то он, вероятно, нуждается (или думает, что нуждается) в принятии себя другими, а если клиент очень тре­бователен и враждебен по отношению к терапевту, то он, веро­ятно, выдвигает такие же незрелые требования и к другим ок­ружающим его людям. Терапевт, таким образом, применяет не­который опыт терапевтических отношений, чтобы помочь кли­енту разобраться в своем поведении.

Однако терапевт рационально-эмоционального подхода не считает, что все значимые эмоции клиента являются неосоз­нанными переносами его отношений с родителями в раннем детстве, и что все, что клиент совершает во время сессии, яв­ляется функцией такого рода переноса. Такой подход не вы­зывает беспричинных фантазий и свободных ассоциаций, по­тому что терапевт рационального подхода разговаривает с кли­ентом разумно и не использует сессии для экзистенциальных споров (которые он считает неподходящими для человека, ко­торый пришел к нему за помощью). Более того, РЭТ обычно проводится в обстановке лицом к лицу и так стремительно, как только может выдержать клиент, поэтому маловероятно, что между терапевтом и клиентом возникнут эмоциональные от­ношения, которые могут возникнуть во многих других видах терапии.

Когда реакции переноса возникают в РЭТ на самом деле, те­рапевт быстро показывает клиенту не только то, что он посту­пает сегодня так, как он был склонен поступать несколько лет назад, но что он все еще имеет такие же иррациональные убеж­дения, которые вынуждали его поступать таким образом в про­шлом. Следовательно, клиент должен изменить, а не просто признать свои убеждения неверными. Таким образом, клиенту, который ненавидит терапевта, так как тот напоминает его ав­торитарного отца, к которому он, возможно (сознательно или бессознательно), питал отвращение, когда был ребенком, не­обходимо продемонстрировать нелогичность и неуместность его враждебных чувств. Во-первых, его первоначальная ненависть к своему отцу была неуместна, даже если последний вел себя как тиран. Хотя клиент мог не одобрять поведение своего отца, с его стороны было нелогично делать заключение, что его отец признается виновным как человек за проявление такого поведе­ния. Во-вторых, все враждебные реакции являются результатом нелогичного и моралистического мышления. В-третьих, он не должен осуждать кого-либо, например, своего отца, за совер­шение поступков, которые были сделаны. В-четвертых, он по глупости принимает терапевта за своего отца, хотя очевидно, что они являются разными людьми. Другими словами, в РЭТ обнаруживаются не только отношения переноса, но и их фило­софские причины, и с последними интенсивно ведут борьбу до тех пор, пока клиент не заменит их более прочными отношени­ями к другим людям в прошлом и настоящем.

Используется ли неосознаваемый материал в рационально-эмоциональной терапии? Несомненно! Хотя существует мало до­казательств, что большинство мотивирующих сил человека яв­ляются глубоко скрытыми из-за того, что они были когда-то осо­знаны и затем подавлены человеком, который не мог встретить­ся с ними лицом к лицу, тем не менее, многие идеи, которые люди внушают себе, являются предсознательными или находятся чуть ниже уровня сознания.

Анализируются ли в РЭТ защиты и сопротивления клиента? Да, они обнаруживаются — и против них борются и уничтожают их, а не только «анализируют». Клиенту показывают, что он рационализирует, отрицает, делает проекции, подавляет или использует другие виды защит. Но ему также показывают, в ка­ких иррациональных идеях он себя убеждает, чтобы создать этот вид защиты, и как он может изменить свои установки.

Является ли РЭТ исключительно кратковременной формой лечения? Нет, не обязательно. Обычно терапия занимает от од­ной до двадцати сессий при индивидуальной терапии или от двадцати до восьмидесяти сессий при групповой терапии. Сле­довательно, многих клиентов наблюдают сравнительно корот­кие периоды времени. В идеале, однако, клиентов следует на­блюдать в течение двух лет, на протяжении которых они полу­чат приблизительно двадцать индивидуальных и семьдесят пять групповых сессий, которые занимают значительно меньше те­рапевтического времени, чем в психоаналитической терапии. Некоторые терапевты рационально-эмоционального подхода, такие как Максим Ф. Янг (Maxim F. Young), способны дости­гать необычайно хороших результатов, работая с клиентами в течение десяти—двадцати сессий.

Тип материала: 

Счетчик

 

программа передач на сегодня тнт